Книга Я люблю тебя, умри, страница 109 – Аки Накамура

Мы все поняли и разделились. В тот момент мы походили на поисковый отряд, но по факту мы просто совершили небольшой пеший поход.

Хоть он и назвал это густым лесом, на этом острове дремучих лесов нет. Солнечный свет всегда ярко освещает лес, а если пробраться немного дальше, то там разве что станет больше деревьев и кустов. На недолгое время еще можно спрятаться, но места, которое можно было бы использовать как базу и укрываться там несколько дней, не было. Что уж говорить о деревьях с дуплами, где мог бы поместиться человек, – я не нашел ни одного.

Тем более не было мест со сложным рельефом. На Урусидзиме есть места с неровным рельефом, но критических слепых зон нигде нет. Но все же мы пошли по непроторенной дорожке в сторону южной оконечности острова и вышли на возвышенность, куда мы ходили, когда у нас с Хаимурой был откровенный разговор.

Представший перед нами пустырь круто обрывался к морю, и здесь негде было укрыться – ни наверху, ни внизу. Это самая глубокая часть острова. Чем больше я ходил по нему, тем больше понимал, что он не подходит для партизанской войны.

После того как мы закончили обход области, за которую отвечали, наши пары снова встретились.

— Ох, я полностью насладился природой Урусидзимы. …М? А мы разве не для этого собрались?

— …Иронизируешь?

Агацума специально притворился дурачком, за что Хаимура зацепился. Но он тоже вздохнул и сказал:

— Ну, у нас в северной части тоже ничего не было. Перед тем как выйти на поиски, я громко заявил, что «это не будут просто пустые усилия» и я прилично устал.

Рядом стоит Нагисако и вытирает пот.

Солнце уже поднялось высоко и светит на нас. Было уже больше половины первого.

— Действительно, чувство усталости есть, но ощущения, что мы трудились напрасно, нет, – осознанно бодрым тоном сказал я. – Я это по-настоящему прочувствовал, именно отправившись сюда и именно осмотрев все. Думаю, что теперь уже можно точно сказать, что на Урусидзиме никто не прячется. И это успешный результат, которого мы добились, вчетвером обойдя остров за два часа.

В ответ на мои слова все, включая Хаимуру, кивнули. Во время прогулки мы не особо продвинулись в изучении дела, но то, что мы достигли общего понимания, уже довольно хорошо.

…Итак.

Некоторое время я размышлял. Это редкая возможность. Проясню-ка здесь и тот вопрос, который меня беспокоил.

Это был невинный разговор. Однако чем спрашивать его когда-нибудь, когда мы останемся наедине, возможно, лучше затронуть этот вопрос в этой обстановке.

Я решился и начал говорить:

— Извините, что говорю это в такой момент… но есть еще одна вещь, которую я хотел бы здесь четко прояснить. Можно?

Все трое с недоумением посмотрели на меня.

Я посмотрел в глаза одному из них и заговорил более твердым тоном:

— Хаимура, я повторю вопрос, который задал вчера. «Если вы знаете что-то о Ханаби, расскажите». …На этот раз ничего не скрывая. Если конкретизировать вопрос, то можно перефразировать его так: «Расскажите о ваших отношениях с Ханаби».

У Нагисако было изумленное выражение лица, а Агацума, похоже, не очень понимал, что происходит.

Хаимура испытующе посмотрел на меня, но вскоре тихо переспросил:

— …Ты о чем?

Я сглотнул и перешел к делу:

— Хаимура, вы вчера по секрету рассказали мне и Нагисако о том, что вы и раньше знали о подозрениях в сексуальных домогательствах со стороны Кино, что вы догадывались о том, что Ханаби стала его жертвой, что вы, как оператор, неоднократно работали с ними на одной площадке, но ничего не смогли предпринять и сожалеете об этом. И я думаю, что это правда. Однако есть кое-что, в чем я не уверен. Я думаю, что ваши чувства к Ханаби выходят за рамки просто профессиональных.