Онлайн книга «Выбор сделает Мальвина»
|
«Быстро же ты сдалась, Ли», — раздаётся в голове до мурашек знакомым голосом и моё сердце пропускает удар. Я даже дышать забываю. Не могу поверить. Неужели послышалось? «Ни на минуту нельзя оставить тебя одну, чтобы ты не отчаялась и не профукала мой подарок». На год, а не на минуту. На нескончаемый и охренительно сложный год. Я ждала её так долго. Умоляла вернуться, хоть на пару минут, задавала сотни вопросов, которые она оставляла без ответа, смирилась, что она ушла навсегда. — Ри, — одними губами шепчу я и слезы катятся по щекам еще быстрей, но теперь я улыбаюсь. Глава 13 Ахиллесова пята The Show Must Go On — ONEIL, KANVISE, ERCODES Когда-нибудь я обязательно высплюсь, но не сегодня. Свет уличных фонарей пробирается сквозь неплотно задернутые шторы и ложится на потолок ровными полосами. Полночь миновала несколько часов назад, а мы с сестрой всё ещё не наговорились. — … оказалось, что за всем этим с самого начала стоял Гевельс! — рассказываю я о событиях прошлого года. — Его должна была разоблачить я, но Семенов в последний момент всё переиграл и сам объявил о его причастности на селекторном совещании. «А чего ты ждала, Ли? Он же супергерой, такие не умеют иначе» — уверенно отвечает голос Арины в моей голове. Где-то внизу, за стеклом, всё ещё шуршат шины редких машин — Владивосток не спит никогда, но сейчас его дыхание кажется приглушенным, будто даже город боится потревожить наш разговор. — Потом мы вместе отмечали новый год в квартире Князевых, и Костя признался, что не хотел бы жить в страхе потерять меня… Я могла бы не рассказывать вслух. Ри всё равно знает, о чем я думаю и видит картинки из прошлого в моей памяти. Яркие краски грохочущих фейерверков, пальцы, переплетенные в темноте, пьянящий запах осени, отблески новогодней гирлянды на стеклах и шепот Семенова, вызывающий мурашки в солнечном сплетении. Но я хочу делиться этими воспоминаниями именно с ней. «Понимаешь теперь, почему он особенный для тебя?» — Понимаю, — шепотом отзываюсь я, потому что степень особенности Семенова сложно облечь в слова. — Я ни к кому до него такого не чувствовала. И на всё готова, чтобы вернуть его. Глаза закрыты, и я почти чувствую, что Ри, как когда-то давно перебирает пальцами мои локоны — то, что от них осталось. В темноте легко представлять, что сестра лежит рядом, привычно закинув длинные ноги на подголовник кровати — в детстве она часто так делала. «Если хочешь видеть Костю прежним, стань прежней сама. Такой, как сейчас — сломанной, тебе не справиться. Помнишь какой ты была, когда он в тебя влюбился?» Ри разбирается в отношениях лучше меня, но совет кажется странным. Хорошо помню, какой была при нашей первой встрече и до сих пор не могу понять, что Семенов умудрился найти во мне тогда. — Ужасной, — честно признаюсь я Ри, и усмехаюсь, потому что спустя время легко могу смотреть на прошлую версию себя, и оценивать ее объективно. — Я была ужасной, ненавидела весь мир, и Семенова в том числе. Ничуточки не преувеличиваю. Весь следственный отдел я считала раздолбаями, Костиных оперативников — лентяями и придурками, а его самого ежедневно обвиняла во всех смертных грехах. Сейчас мне даже немного стыдно за свое поведение, но Рина отчего-то считает, что мне стоит стать именно такой: |