Книга Выбор сделает Мальвина, страница 53 – Татьяна Миненкова

Выхожу в коридор, иду к лифту, и только там, в тишине, позволяю себе выдохнуть. Прислоняюсь спиной к холодной стене зеркальной кабины, закрываю глаза.

По пути домой заеду в первый Меркурий — посмотреть, как продвигается реконструкция. Я успею восстановить подбитые корабли для новой, завтрашней, битвы, но выспаться вряд ли получится. Потому что выкинуть из головы мысли о пуговицах — абсолютно невыполнимая задача.

Strange Birds — Heaven is Shining

Оказывается, высыпаться для хорошего настроения вовсе не обязательно. Вчера по пути домой я заезжала в первый Меркурий, где рабочие уже снимают со стен старую плитку, выносят мебель, сдирают обои, как старые страницы календаря. Почти час путалась у них под ногами, бродила по коридорам, вдыхая запах пыли, цементной крошки и бурой ржавчины из сорванных труб. Атмосфера там чем-то напоминает кладбищенскую, но мне нравится ощущение увядания и неотвратимости смерти. Слишком часто я в последнее время ловила себя на мысли, что на той стороне, где теперь ждут меня не только мама, но и Ри, всё куда проще и лучше.

И хотя заснуть получилось только после полуночи, а проснуться пришлось с первыми лучами серого рассвета, чувствую себя бодрей обычного. Мысли о том, что Семенов остался рядом, пусть даже нехотя и на время, непривычно окрыляют. Я снова надеюсь и чувствую, что не одна. Верю, что у Кости получится помочь мне. Он ведь уже помог: без труда определил причину моего странного поведения, вычислил подозрительный кофе и ультразвуковой излучатель. Всего за день в Меркурии, который мне теперь тоже хочется называть ретроградным, Семенов сделал столько, сколько я не сумела за несколько недель.

Поддавшись порыву отплатить за помощь, приезжаю в отель пораньше. Администратор на стойке-ресепшен новая, незнакомая. Киваю ей и прохожу мимо без лишних объяснений, а она, кажется, принимает меня за одну из постоялиц. Объяснения пригождаются позже: когда я появляюсь на кухне в самый разгар приготовления завтрака для клиентов отеля. Шеф-повар и его помощники прожигают меня удивленными взглядами. А когда я еще и объявляю о том, что сама собралась готовить для одного из гостей, взгляды из удивленных превращаются в ошарашенные.

— Не положено, — поджимает губы шеф-повар, но сегодня я выгляжу лучше, чем вчера, и он без труда догадывается, с кем имеет дело.

Не хочу начинать утро со споров, а настроение настолько хорошее, что я легко притворяюсь доброжелательной и милой Ариной:

— Знаю. И обещаю, что не стану мешать. — Не помню, когда в последний раз улыбалась такой обворожительной улыбкой, но игра того стоит. Добавляю негромко и серьезно: — Просто этот человек очень важен для меня.

Причины они додумывают сами, но неожиданно идут навстречу, проникшись не то улыбкой, не то важностью Семенова. Плевать, что о моем поступке скорее всего теперь станет шептаться персонал отеля. Если дело касается Кости — всё остальное второстепенно. Когда-то я, страшась сплетен, оттолкнула его сомнениями и чуть было не потеряла окончательно. Нельзя повторить эту ошибку.

И переворачивая ровные полоски шкворчащего на сковороде бекона, я мысленно благодарю судьбу за второй шанс. Ведь часто мы так боимся сказать лишнего, что не успеваем сказать главного. А потом время берёт и заканчивается. Хорошо, что у нас еще осталось немного.