Книга Выбор сделает Мальвина, страница 27 – Татьяна Миненкова

Он не обижается. Проходит в кабинет, садится в кресло напротив и молчит так долго, что я вынуждена с раздражением оторваться от отчетов:

— Что?

— Ничего, — он пожимает плечами. — Ты выглядишь… уставшей, Аля.

Мне настолько паршиво, что я даже не взрываюсь от того, что он называет меня так, как мне не нравится. Просто устало отмахиваюсь:

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент. Алина, ты не спала? Или плохо себя чувствуешь?

— Отлично чувствую, — вру я, и мы оба это знаем.

Фомин со вздохом проводит рукой по лицу. Поднимается с кресла и, медленно подходит ближе, встает за моей спиной.

— Я беспокоюсь о тебе. — Он опускает ладони на мои плечи. Осторожно — проверяет дистанцию. Но я слишком устала, чтобы сопротивляться. — Ты взяла на себя слишком много. Корсаков, реконструкция, отчеты, теперь еще эта блогерша…

— С блогершей разбираются пиарщики, — тихо отзываюсь я, закрываю глаза и пытаюсь расслабить мышцы.

Если абстрагироваться от происходящего, можно представить, что это не Фомин, а Костя осторожно массирует мои плечи. Мягко, бережно, с нежностью. Когда он делал так, мне нравилось. И я почти верю в очередную иллюзию, но Олег легко ее рушит:

— Алина, — он наклоняется, отрезвляя запахом мяты, а я с трудом подавляю желание вскочить с кресла и сбежать. — Я знаю, что ты хочешь доказать отцу и всем остальным. Но ты не обязана тащить всё на себе. Можно иногда… останавливаться. Дышать. Позволять другим помогать.

— Я не просила помогать, — понимаю, что вот так шипеть сквозь зубы невежливо, но ничего не могу с собой поделать.

— Я знаю, — он не повышает голос, и это хуже всего. Фомин говорит со мной так, словно я сумасшедшая: — Поэтому предлагаю сам. Я найду нового начальника службы безопасности и разберусь Вертинской. А ты отдохнешь пару дней, сходишь в спа. Позволь себе быть слабой и не справляться.

Зря он это сказал. Полчаса назад я уже позволила, но считала это тактическим отступлением, а Фомин назвал слабостью. Я могла позволить себе быть слабой лишь с одним человеком, и ничего хорошего из этого не вышло.

Олег говорит со мной так, как когда-то говорил с Ариной. Она была стойким одуванчиком — гнулась и могла выстоять под ветрами и грозами. Он забыл, что вместо Ринкиной гибкости внутри меня — прут стальной арматуры. Я тоже забыла. Но только что вспомнила.

Моё «нет» оказалось не таким уж и категоричным. Я открываю глаза и, пользуясь редкими мгновениями ясной тишины в голове, шокирую Фомина резким заявлением:

— Я сама со всем разберусь.

Hurricane — SATV Music

Утро начинается с серого неба и тишины в голове. Впервые за несколько дней я не слышу этого проклятого звона, и тишина кажется почти осязаемой — как одеяло, в которое можно закутаться с головой и не вылезать. Но я вылезаю. Собираюсь быстро, без обычной утренней борьбы с собой. Заспанная женщина с короткими голубыми волосами, взглянувшая на меня из отражения в зеркале, совсем не похожа на Ринку, но и на меня тоже не очень-то похожа. Я теперь новая — странная, незнакомая. Некоторым природой дано полезное умение после любых невзгод восставать из пепла, как птица Феникс, но я просто склеила себя из осколков, руководствуясь принципом «и так сойдет».

Из Владивостока выезжаю рано. Город еще сонный и тихий, машин на дорогах совсем немного. Залитая весенним солнцем трасса вьется вдоль побережья. Через час я расслабляюсь настолько, что включаю музыку погромче и подпеваю знакомым песням. Как мало, оказывается, было мне нужно: дорога, одиночество и хрупкое ощущение свободы. Сопки, покрытые пушистой зеленью, тянутся к небу, а где-то там, за ними, город, в который я клялась не возвращаться, но возвращаюсь.