Книга Альпийская охота, страница 66 – Александр Тамоников

Первым понял состояние Маши Коган. Он подошел к девушке и громко заявил:

— А если ты намерена не выполнить приказ и остаться умирать с нами, то имей в виду, что на том свете я тебя найду и такого ремня тебе всыплю, что ты там, на том свете, неделю сидеть не сможешь!

Улыбнулись все, даже Леблан. Маша смутилась, опустила голову и не очень громко, но твердо ответила:

— Я выполню приказ. Честное слово.

Выполнит, решил Шелестов. Ее бы радистом в состав редизентуры в Берлин не послали, будь у нее другой характер и такое вот представление о дисциплине. Выполнит. Оперативники быстро рассредоточились за валунами, приготовив оружие. Долгого боя не будет, для долгого боя нет столько боеприпасов. У каждого по шесть магазинов к автомату, по паре гранат. У оперативников еще и по пистолету и по четыре обоймы к ним. А что такое шесть автоматных обойм? Это 32 патрона в каждом. И при скорострельности в 500 выстрелов в минуту эти 192 патрона на каждого — только пшик и больше ничего. И все же оставался еще шанс договориться, а еще там сбоку, с фланга, незамеченный для врага будет Буторин. А уж боевой опыт этого человека намного больше, чем опыт всех остальных членов группы, вместе взятых. На Виктора Шелестов в этой ситуации надеялся больше всего.

Мотоциклисты выскочили на дорогу, покрутились, не видя машин, и остановились метрах в пятистах. Следом на серпантин сбоку выехал «Мерседес» и два грузовика. Шелестов в бинокль видел, как офицер в легковом автомобиле махнул мотоциклистам перчаткой и те, развернувшись, двинулись вниз по дороге к повороту и нагромождению камней. Это были не новички, это были опытные солдаты, и они сразу поняли, что тут, возможно, скрыта угроза. И сдуру мотоциклисты не стали подъезжать к камням, хотя дорогу им было уже за поворотом видно. Не увидели они только машин. Сосновский больше не стал ждать, видя, что мотоциклисты остановились, не доезжая до камней метров сто. Шесть мотоциклов с боковыми колясками. На двух установлены ручные пулеметы. И пулеметчики насторожены. Приклады прижаты к плечам, стволы пулеметов хищно посматривают на камни.

Сосновский в своем эсэсовском мундире появился неожиданно, он, держа автомат в опущенной руке, ловко перепрыгнул с камня на камень, а потом остановился и поднял руку.

— Кто командир? Я штандартенфюрер Фишер.

А дальше случилось неприятное. Или мотоциклистам был дан приказ убирать с дороги всех, или они хорошо знали фамилию застрелившегося коменданта лаборатории. Но в ответ на суровый приказ Сосновского и его хороший немецкий язык с одного из мотоциклов ударила пулеметная очередь. Каким чудом Михаилу удалось юркнуть за камни под этим ливнем пуль, не получив ни одной из них, было загадкой. А может быть, и везением, природной ловкостью.

Когда пули ударили по камням, с визгом рикошетя, высекая искры и мелкое каменное крошево, Михаил уже упал за камни и мгновенно отполз на несколько метров в сторону. Мотоциклисты соскочили со своих машин и приготовились к стрельбе. Со стороны камней по ним ударили три автомата. Один, потом второй и сразу третий солдат повалились на землю, сраженные пулями. Немцы были на открытом пространстве, и если они сейчас не предпримут решительных действий, то из-за камней их всех перестреляют. Это понимали все оперативники. Да и немецкий командир тоже. Но если немцы сейчас предпримут атаку, то всеми силами обрушат на камни ураганный огонь. Буторин к этому и готовился. Его задачей было нанести быстрый и существенный урон врагу с фланга, чтобы с фронта его товарищи довершили дело. И очень беспокоило Буторина, что в двух грузовиках, которые остановились следом за «Мерседесом», могли оказаться еще человек сорок автоматчиков.