Онлайн книга «Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой»
|
А буквально только-только громыхнуло на востоке. Японцы схлестнулись с Китаем. Те и другие, конечно, уроды, Полякову их было совершенно не жаль. Как циничный представитель своего поколения, он мог эту заварушку только приветствовать, ибо чем больше враги (а друзей у России нет) будут убивать друг друга, тем меньше их докатится до твоих собственных границ. Вот только все тот же цинизм не давал отмахнуться от понимания, что в стороне от войны точно отсидеться не удастся. А как она пойдет – вопрос открытый. И, если уж на то пошло, в ней и те, кто должен сидеть далеко от линии фронта, порой оказываются в окопах. Сергей трусом не был, но умирать не жаждал. С другой стороны, надо будет – пойдет. Вот только жену в окопы не отпустит, даже если для этого ему самолично придется застрелить того, кто попытается ее туда отправить. И плевать на все остальное. Поймав себя на том, что его мысли далеки от верноподданнических, Поляков тряхнул головой и тихонько, чтобы не разбудить Леночку, двинулся на кухню. Еще десять минут – и вот уже руки успокаивающе греет кружка с кофе, и ночь за окном уже не кажется такой тревожной. И мозг, успокаиваясь, шепчет, что все еще обойдется, и они победят малой кровью, и… И в клочья рвет тишину, а вместе с ней последнюю надежду на лучшее телефонный звонок. Игровая база. Час спустя — Маразм, – Сурок не скрывал недовольства. – Полнейший маразм. Что такого срочного могло случиться? Мало того, что выспаться не дали, так у меня еще и контрольная через полчаса. — Паш, заткнись, а. И не нуди больше. Вот честное слово, надоел. Сурок недовольно скривился, но качать права все же перестал. Хорошо понимал, что, во-первых, это бесперспективно, во-вторых, они все в одной лодке и, в-третьих, если не угомонится, то и по шее может прилететь. С двух сторон и очень больно. И ждать понимания не приходится, муж и жена – одна сатана. Оставалось изобразить вселенскую обиду и, как ему и рекомендовали, заткнуться. Это было очень интересно – наблюдать, как Пашка обижается. Такие эмоции на совершенно неприспособленном для обид, жизнерадостном лице вечного тинейджера выглядели комично. Чем-то он напоминал в такие моменты бультерьера своей новой дамы. Тузик временами тоже пытался изобразить оскал, притом что был добрейшей души существом. Даже когда его дрессировали, кусался не зло, а исключительно по долгу службы. И обожали зверюгу буквально все… — Товарищи офицеры… Вообще, так официально генерал Кузнецов говорил очень редко. И каждый раз перед чем-то действительно серьезным. Бодрым шагом войдя в кабинет, он с размаху уселся в кресло, отодвинул мешающую ему чем-то папку и внимательно посмотрел на собравшихся. Махнул рукой – садитесь, мол, и когда молодежь разместилась в креслах, сказал: — В общем, не буду тянуть кота за лапку. Приказ, который я получил, мне поперек горла, но… В общем, придется спасать Китай. Народ переглянулся. Народ не понял. Народ, в лице самого старшего, то есть Полякова, попросил объяснений. И генерал дал их. Не обязан был совершенно, однако же предпочел объяснить нюансы. Для того хотя бы, чтобы обеспечить наиболее эффективное выполнение задачи, ибо понимающий ее человек работает лучше бездумного автомата. Если подходить к вопросу цинично и примитивно (а большего для не слишком-то интересующейся большой политикой молодежи и не требовалось), то все выглядело максимально просто. России, как любому государству, заинтересованному в нерушимости своих границ, более всего подходили соседи мирные и не особо сильные. То есть, если японцы намнут бока малость потерявшему берега Китаю, это неплохо. Но, с другой стороны, усиление самой Японии в планы русских совершенно не входило. Хотя бы потому, что сосед это беспокойный и не в меру наглый. |