Книга На границе света, страница 146 – Керстин Гир

Я протиснулась поближе к выходу, чтоб выпрыгнуть, как только откроются двери.

— Не мог бы ты объяснить мне более подробно, что ты имеешь в виду? – попросил приторный голос. Теперь он больше не казался таким спокойным, но и напуганным тоже не был. Скорее… радостным и оживлённым.

— С удовольствием, – очень доброжелательно ответил Квинн. – Вы поддерживаете расселение тёмных эльфов в горах Йотунхаймена или вам кажется, что стоит навсегда запретить тёмным эльфам находиться на Земле, как людоедам и великанам? И как вы относитесь к гибридам, людям и потомкам?

Трамвай наконец остановился, и я пулей вылетела на улицу. По карте я отлично помнила маршрут – надо было перейти на другую сторону дороги и пройти немного вперёд. В моём плане на это отводилось пять минут, но сейчас, когда Квинн вёл себя так необдуманно, мне ничего не оставалось как бежать сломя голову.

В кабинете Раскоряки тем временем царило молчание. Я слышала лишь шелест листов бумаги. Затем елейный голос произнёс:

— Не хочу тебя огорчать, но у меня нет собственного мнения по этому поводу. Я впервые слышу о тёмных эльфах и гибридах. Но буду очень тебе благодарна, если ты расскажешь мне о них поподробнее.

Квинн рассмеялся:

— Одно из двух: либо вы отличная актриса, либо вы действительно ничего не знаете.

«Да, чёрт возьми! Ничего она не знает, иначе её реакция была бы совсем другой. И это значит, что сейчас она упечёт тебя в психушку в закрытое отделение для буйнопомешанных».

— Поверь, мне очень хочется тебя понять, – отозвалась психотётка, пока я выписывала кульбиты на тротуаре, оббегая редких прохожих и судорожно прижимая к уху телефон. – Я-то знаю, иногда очень сложно посвятить постороннего человека в то, что с тобой происходит, особенно если это нечто… неожиданное. Но чем больше ты мне расскажешь, тем лучше я смогу тебе помочь.

— Нет уж, спасибо большое, – дружелюбно ответил Квинн. – А вот череп у вас на полке выглядит так, будто ему не терпится с вами чем-то поделиться. Только посмотрите!

На несколько секунд воцарилась гробовая тишина. Я увидела кафе, которое находилось напротив клиники, и взяла курс прямо на него в надежде, что мама Квинна его там ждала.

Из телефона послышался истошный крик. Кричала психотётка. Что-то до смерти её напугало.

— Прекрати это немедленно! – сказала она, и её голос перестал быть слащавым. Теперь он дрожал. – Это ни капли не смешно.

— Я тут ни при чём, – ответил Квинн. – Сами посудите, неужели это возможно? – Он захихикал. – Ой, теперь он, кажется, над вами смеётся. Как вы думаете? Он так весело стучит зубами. Не волнуйтесь, я уверен, это он по-дружески.

— Не знаю, как ты это делаешь, но… А-а-а-а!!!

Когда я распахнула дверь кафе, психотётка перешла почти на ультразвуковые частоты.

Госпожа фон Аренсбург сидела за столиком с чашкой кофе в руке. Когда я ввалилась в зал, она чуть не поперхнулась от удивления:

— Матильда?! Что ты здесь делаешь?

— Пойдёмте со мной, это срочно! – пропыхтела я, переводя дыхание. – Эта психотерапевтка хочет убедить Квинна в том, что у него параноидальное расстройство личности!

— Что-что? – Госпожа фон Аренсбург вскочила со стула.

— Мы созванивались перед его встречей с госпожой Рас-Корак, и он, наверное, забыл отключить телефон, потому что я слышала всё, что она говорит ему во время встречи. Никакая это не терапия! Эта врач настоящая истеричка. Вот послушайте сами! – Я подняла над головой телефон, а психотётка в этот момент, как по заказу, выдала ещё один пронзительный писк.