Книга На границе света, страница 100 – Керстин Гир

— Какие там сверхъестественные! Какие там способности! – перебил меня демон. – Меня может увидеть каждый, кому я это позволю. – Он перепрыгнул на спинку скамьи и стал прохаживаться взад-вперёд по доске. Пока зверёк говорил, его фигура медленно растворилась у меня на глазах. – Ну что, сейчас дошло до тебя? Надоело мне тебе показываться. С вами, людьми, всегда одно и то же, совсем с катушек слетаете, когда меня видите. Но ты не оставила мне выбора, когда этот твой сумасшедший дружок забрался в мой портал.

— Ой, – разочарованно сказала я. На какой-то миг я вообразила, что тоже веду свой род от граничных существ и что родители на самом деле меня удочерили. – Значит, ты что-то вроде домового, но в церкви? А ты можешь двигать предметы силой мысли?

— Если бы мог, уже давно бы шмякнул об твою голову этот псалтырь. – Каменный демон снова стал видимым и лизнул своим длинным языком шершавую лапку. – Давай поговорим наконец как воспитанные существа.

— Хорошая идея, – с готовностью ответила я. – Как тебя зовут?

— Знаешь народную сказку о карлике, который проболтался, как его зовут, и поплатился за это жизнью? – спросил вместо ответа зверёк.

— Конечно.

— Тогда ты понимаешь, что может произойти, если люди вдруг узнают, как меня зовут, кудряшка.

— Тебе придётся им служить?

— Ещё чего придумала! Нет! – Демон снова принялся прохаживаться по спинке скамьи. – Но если злые волшебники прознают твоё имя, они могут использовать его в колдовских целях. Между прочим, это уже порядком испортило мне жизнь.

— Но я не злой волшебник.

— Да уж, не дурак, сам вижу.

— Тогда ты можешь мне сказать, как тебя зовут.

В этот момент я услышала знакомый скрип открывающейся двери и голос за своей спиной, который произнёс:

— Ты посмотри в исповедальне, а я на скамейках.

С жалостью я наблюдала за тем, как каменный зверёк растворяется в воздухе. Затем обернулась и сказала самым будничным голосом, на который только была способна в тот момент:

— Здравствуйте, тётя Бернадетт!

Снова я почувствовал себя так, будто оказался в снежной буре, и сам превратился в разыгравшуюся метель, но лишь на долю секунды, а затем всё стихло. Я стоял на узкой улочке, которая резко уходила вниз. На первый взгляд она напоминала рыбацкую деревню в Италии, в которую мы ездили на каникулах несколько лет назад: многоэтажные узкие дома с фасадами из природного камня тянулись вдоль дороги разноцветными лентами, соединённые друг с другом лестницами, арками и высокими стенами, за которыми прятались цветущие сады.

Не хватало только припаркованных как попало машин, шумных скутеров и бельевых верёвок, натянутых между окнами, их непрерывно фотографировал в отпуске мой папа. На улице и в окнах домов было совершенно пусто, я словно вдруг очутился в безлюдных декорациях для съёмок фильма. Ни кошек, ни птиц, ни одного живого существа не было заметно. Я резко развернулся к порталу, но вместо него увидел лишь ещё одну арку, по размеру и форме напоминавшую среднюю часть триптиха, через который я сюда попал. На стене рядом с аркой кто-то написал зелёной краской неуклюжими буквами: «Свободу людоедам!»

«Отличное послание».

Мне так не терпелось поскорее ощутить чудесную лёгкость здорового тела, что я без лишних колебаний запрыгнул в картину, не обращая внимания на предостережения Матильды. Не очень-то разумный поступок, особенно если: а) не знаешь, что тебя ждёт на том конце пути; б) понятия не имеешь, есть ли способ вернуться назад. На всякий случай я решил постучать костылём по стене, но деревяшка вошла в камень, будто в пудинг. Вокруг места моего появления до сих пор мерцали яркие огни и слышалось тихое потрескивание. Это вселяло надежду. Я вытащил костыль и попробовал проделать ту же операцию с другим участком стены. И здесь она оказалась мягкой и податливой. Тогда я потрогал камни и попытался на них нажать, но моя рука до самого локтя исчезла в пудинге. Странное чувство: будто лишаешься ладони, но тем не менее пальцами шевелить можешь. Наверное, с обратной стороны это было весёлое зрелище – наблюдать за моей рукой, которая вдруг высунулась из картины. На случай, если Матильда по-прежнему стояла у портала, я оттопырил большой палец.