Книга За гранью возможного, страница 113 – Керстин Гир

Квинн бросил полотенце в раковину, его лицо теперь оказалось совсем близко от моего.

— Ты мне не просто нравишься, Матильда Мартин, я… – Вместо продолжения он прильнул к моим губам и поцеловал меня.

Его поцелуй имел вкус мяты, он был волнующим и знакомым одновременно. Мои руки невольно обвились вокруг его шеи, я притянула его ещё ближе к себе и закрыла глаза. Среди всех эмоций, переполнявших моё тело, четко выделялась одна: ощущение того, что я оказалась в нужном месте в нужное время. Ощущение чистого счастья.

* * *

— Ой… – Я поняла, что мы лежим на диване перед кухонным окном, только когда что-то хрустнуло подо мной и воткнулось в спину. Мне стало так неудобно, что я прервала наш поцелуй и убрала руки с шеи Квинна. – Как мы здесь оказались?

— Что случилось? Тебе больно? – спросил Квинн, переводя дыхание. Похоже, он тоже был немного удивлён, обнаружив себя на диване, полулёжа на мне. Квинн огляделся по сторонам, жмурясь от яркого света, и убрал прядь волос с моего лба.

На самом деле, нам было о чём поговорить – помимо сегодняшних событий, нам предстояло обсудить ещё столько всего. Но, видимо, у наших тел были другие планы. После такой долгой разлуки мы наконец оказались в объятиях друг друга, и прервать их казалось невозможным. Но, может, всё дело в выбросе адреналина.

Я покачала головой:

— Кажется, я что-то раздавила.

— Надеюсь, не хомяка. – Увидев моё изумлённое лицо, Квинн рассмеялся. – Не волнуйся, никакого хомяка у нас нет. – Он повернулся на бок, чтобы я могла пошарить рукой по дивану под своей спиной.

— Это очки, – смущённо пробормотала я. – Вернее, это когда-то были очки.

Квинн взял у меня из рук погнутую оправу и небрежно бросил её на пол перед диваном.

— Это мамины очки, у неё таких много, потому что она постоянно их теряет. Она даже не заметит, если одни из них пропадут, – сказал он, а потом толкнул меня обратно в подушки и снова начал целовать. Я хотела запротестовать, но как только его губы коснулись моих, тут же забыла о разбитых очках. И обо всём остальном тоже. Счастливо вздохнув, я прижалась к нему поближе. Что бы мы там ни собирались обсудить, происходящее сейчас было гораздо важнее.

Время для нас остановилось. Когда читаешь подобную фразу в книге, она всегда кажется банальной. Пока не испытаешь это на себе. Даже если бы этот диван заколдовали: он мог бы сейчас лететь по воздуху, плыть в океане, мчаться сквозь космическое пространство – мы бы ничего не заметили. В тот бесконечно прекрасный момент существовали только я и Квинн.

До тех пор, пока…

— Воздушные шарики я возвратила, они такие неэкологичные, разлагаются потом сотни лет, но я видела в продаже другие, из натурального латекса, а ещё с музыкой надо придумать что-то новое, в прошлом году было… Ой… – Голос прервался, что-то тяжёлое грохнулось на пол. И мы вернулись в реальность. Которая продолжилась ровно так же, как и весь сегодняшний день, то есть ужасно глупо.

Пока мы с Квинном поспешно поднимались – почему-то теперь я лежала на Квинне, и потребовалось некоторое время, чтобы распутать наши руки и ноги, – я вглядывалась в лица родителей Квинна, которые секунду недоуменно смотрели на нас, но потом сделали вид, будто это совершенно нормально, что Квинн целуется с кем-то на их кухне, когда они приходят домой. Наверное, мама Квинна от испуга уронила пакет с покупками, и два помидора покатились по кафельному полу.