Книга Сила любви, страница 83 – Керстин Гир

Он был прав. При ближайшем рассмотрении витражи оказались пугающими: толстые пауки пробирались в зарослях плюща, черепа прятались среди цветов магнолии и лилий, также повсюду вились змеи и жуткие алхимические символы. Пожалуй, это не тот дом, где я хотела бы растить своих детей.

Остров оказался очень маленьким, особняк занимал почти всю территорию. Под деревьями ковром росли мхи и папоротники, а между ними громоздились неестественно большие грибы – высотой по колено.

— Гигантские пыльные грибы, – прошептал Бакс, указывая на группу беловатых круглых грибов размером с детскую голову. – Если до них дотронуться, они лопаются и выделяют газы, которые парализуют на несколько часов. И я уверен, что другие грибы тоже не безобидные.

Как мило. И очень удобно, что нам не пришлось касаться земли. Кругом не было видно ни зверей, ни пауков и змей, ни птиц, ни насекомых. С одной стороны, это радовало, но с другой – означало, что пёстрая птица будет выделяться как… пёстрая птица. Для верности я превратилась в муху, одну из тех, что летом по ошибке залетают в дом и уворачиваются от мухобойки. Правда, несмотря на свои сверхчёткие глаза с обзором в 360 градусов, они слишком глупы, чтобы найти открытое окно. Мне пришлось стараться изо всех сил, чтобы не обращать внимания на собственное назойливое жужжание.

В особняке было три входа, к которым вели изогнутые лестницы и веранды, и перед каждой из трёх дверей стоял человек в клювовидной маске. Сойки Морены казались ещё более зловещими, чем я представляла их себе по описаниям Квинна. На верандах и балконах я заметила ещё больше соек, многие из них просто стояли, молча и неподвижно, уставившись в пространство.

— Всего я насчитал двенадцать, – прошептал Бакс, когда мы осторожно облетели вокруг дома. – Надеюсь, где-то поблизости не затаилась кровожадная галка, которая любит полакомиться мухами. Плюс два Сына Севера, охраняющие комнату в башне. И, возможно, внутри есть какие-то ловушки, которые я упустил.

— Что это? – Я указала тонкой лапкой мухи на один из балконов в задней части особняка волшебницы. Там стояла сойка, сжимая обеими руками что-то похожее на штурвал старого парусника.

— Кажется, мы нашли пилота этого летающего острова, – сказал Бакс.

Я повернулась в воздухе, чтобы посмотреть в ту же сторону, что и стоящий за штурвалом. Остров направлялся прямо в море. Он двигался настолько медленно, что, наверное, черепаха могла бы опередить его. Тем не менее меня охватило тревожное чувство.

— Как ты думаешь, сколько времени у нас осталось? – спросила я и уселась на одну из освещённых солнцем деревянных перекладин, подальше от глаз стражников.

— В любом случае не так уж много. Нам следует поторопиться… что бы ты там ни задумала.

Да уж, но в своём плане я ещё не была уверена до конца. Иногда, возможно, полезно не иметь конкретного плана, тогда можно свободно импровизировать, если что-то пойдёт не так. По пути наверх я уже подумала, что, наверное, лучше всего будет превратиться в сверхсильную и сверхбыструю гигантскую птицу, схватить предсказательницу и исчезнуть с ней в небе, пока Сыны Севера не поняли, что происходит. Как только мы окажемся за дверью демона, они не смогут нас выследить.

Шестиугольная башня, где держали мадам Мирабель, нависала как раз над кронами молодых деревьев, и я решила не лететь, а проползти последние несколько метров по фасаду. Так я смогла осторожно заглянуть в комнату. Здесь было пять небольших окон, и одно из них оказалось услужливо распахнуто настежь, как и раньше, когда Бакс подслушивал разговор двух Сынов Севера. Один из них стоял, прислонившись к подоконнику, спиной ко мне, а другой – перед самой дверью. Когда я немного приподнялась над рамой, то увидела мадам Мирабель: она сидела на стуле, широко раскрыв свои фиалковые глаза. Руки её были сцеплены на коленях, тёмные волосы спадали на лицо, а на лбу и щеке остались следы засохшей крови, частично размытые слезами. Я инстинктивно хотела прикусить губу, но вовремя вспомнила, что я муха и у меня нет зубов. Бедная мадам Мирабель… Она казалась слишком юной для Мадам или Божественного Оракула, а её платье с корсетом – чересчур откровенным, как непременно сказала бы тётушка Бернадетт. Мне очень захотелось накинуть на неё одеяло, чтобы укрыть от взглядов Сынов Севера.