Книга Сила любви, страница 71 – Керстин Гир

Драматическим жестом он распахнул дверь.

— Представь себе, что ты – следователь из одного из твоих сериалов, – сказала Юли.

— Невидимый следователь на месте преступления, – добавила я, но к тому времени Бакс уже захлопнул за собой дверь, да так громко, что я всю обратную дорогу втайне опасалась, что этот шум мог привлечь внимание сфинксов. Даже если жужжания не было слышно, не исключено, что они находились поблизости. А мне не очень-то хотелось подвергать испытанию свою мнимую дружбу с Лиззи и Нобси.

Когда в поле зрения появилась ярко-красная жабья дверь Юли, я вздохнула с облегчением. Никакой загадки от сфинксов сегодня не будет.

Но тут Юли резко остановилась:

— Ребята! Вы тоже это видите?

Как всегда, коридор заливал рассеянный свет, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда. На первый взгляд существо, о котором говорила Юли, казалось почти человеком: у него были голова, руки и ноги. Но при ближайшем рассмотрении казалось, что это была тень, некая концентрированная тьма, место, которого по какой-то причине не касался свет. По спине пробежала дрожь. Тень находилась прямо перед той дверью, которая, мы не сомневались, принадлежала отцу Квинна: она выглядела как старинная книга в кожаном переплёте с золотыми инициалами «A.ф. A».

— Что это? – спросил Квинн. Он говорил шёпотом, чтобы тень нас не услышала, хотя вряд ли у неё вообще имелись уши.

— Кошмар, – взволнованно пробормотала я.

Бакс никогда не описывал мне, как выглядят кошмары, но я догадалась, что перед нами один из них. Это были демоны «всего лишь» второго уровня, но очень неприятные. Они питались исключительно человеческими страхами, которые создавали сами, пробираясь в сны и превращая их в кошмары. Подобно тому, как химера внушала особое чувство тоски, кошмары умели распознавать, чего их жертвы боятся больше всего. Во сне они могли принимать любую форму и создавать такие жуткие сцены, которые заставляли людей громко кричать и помнить о них ещё долгое время.

И вот кошмар поднял свою руку, сотканную из тени, чтобы открыть дверь Альберта. Я громко крикнула:

— Стой!

Видимо, у тёмного существа действительно было что-то вроде ушей, потому что оно опустило руку и медленно повернуло свою тёмную голову в нашу сторону.

— Чёрт, – пробормотала я. Два тёмных, почти чёрных, пятна, едва ли похожие на глаза, сфокусировались на нас.

— Убирайся отсюда… страшила! – Квинн взмахнул рукой, и порыв ветра заставил фигуру исчезнуть как дым. Но не успели мы обрадоваться, как тень снова сгустилась и обрела форму. На этот раз существо казалось больше. И оно продолжало расти, пока не стало выше двери Альберта. И эта гигантская тень медленно двинулась к нам.

— Кажется, я промочила штаны. – Юли вцепилась ногтями в мою руку и потянула меня назад. – Что эти кошмары могут нам сделать? Может, нам превратиться в белок и убежать? Ведь белок никто не обижает, верно?

Я понятия не имела, на что способны кошмары вне пространства сновидений, но не хотела выяснять это. Однако если мы уйдём сейчас, бедняге Альберту приснится кошмар всей его жизни.

— Мне от этой штуки так же не по себе, как и от присутствия Морены, – сказал Квинн и снова попытался вызвать порыв ветра, но безрезультатно. Кошмар, сотканный из тени, продолжал нестись к нам, раскинув руки, как зомби. Пока мы, спотыкаясь, всё быстрее и быстрее отступали, я в панике размышляла о том, что ещё знаю о кошмарах. Бакс говорил, что их можно прогнать только одним способом – направить на них свет. К сожалению, он не сказал мне, как именно это сделать, но я подозревала, что недостаточно представить себе факел и помахать им перед «лицом» этого ужаса. Нужно было что-то более яркое. Почему-то вспомнился школьный поход в планетарий в восьмом классе, где мы смотрели фильм про умирающую звезду. Я остановилась. Вот оно!