Книга Сила любви, страница 26 – Керстин Гир

Квинн тоже рассмеялся:

— Неплохо, госпожа Сенфтубер-Кароссенберг. Я и не подозревал, что у вас такой большой актёрский талант. Не знаю, как вам это удаётся, ведь на вид вам ничуть не больше семидесяти. Очень сексуально. – Затем он вдруг стал серьёзным и достал из кармана брюк мобильный. – При слове «профессор» ты тоже подумала о профессоре Кассиане?

Я снова села:

— Да, но только потому, что он единственный профессор, которого мы знаем. Я где-то читала, что в нашем городе больше университетов, чем начальных школ, так что профессоров здесь полно. Мир, конечно, тесен, но не настолько.

Набрав в гугле «Дни факультета сегодня», мы сразу же наткнулись на панельную дискуссию в лектории 1: «Коллективная память и реальность, развитие культуры памяти и что это значит для ответственности личности». На одной из фотографий участников был длинноволосый философ и автор бестселлеров, а также приветливый пожилой джентльмен с ухоженной бородой в стиле Деда Мороза – профессор доктор Янус Кассиан, автор книги «Homo Informaticus – мораль в информационную эпоху».

Квинн уставился на экран мобильника.

Очевидно, мир всё-таки был тесен.

Когда мы прибыли в университет, панельная дискуссия только что закончилась. Лекционный зал, видимо, был заполнен до отказа, потому что в нём ещё находилось полно людей, хотя некоторые уже направлялись мимо нас к выходу. На ступеньках, ведущих к сцене, где за столом сидели профессор Кассиан c коллегой и подписывали свои книги, образовалось несколько очередей.

— Может, нам просто подождать здесь, пока он не закончит? – спросила Матильда. – А пока давай спокойно обдумаем стратегию…

Но я уже начал спускаться по лестнице, мне не хотелось ни пережидать, ни разрабатывать стратегию – я был просто зол. От ярости ладони покалывало, внутри бушевал ураган, который я сдерживал по дороге сюда только благодаря присутствию Матильды. Но моего самообладания не хватало ни на разумный разговор, ни на размышления. Осознание того, что такой дружелюбный дедушка и всегда заботливый профессор Кассиан ответственен за создание «Пандинуса Императора», за эксперименты над невинными студентами-медиками и, следовательно, каким-то образом и за смерть моего биологического отца, побеждало благоразумие. Теперь я просто хотел знать почему и хотел смотреть ему в глаза, когда буду об этом спрашивать.

Вздохнув, Матильда последовала за мной. Однако далеко мы не ушли, потому что очереди за автографами по обеим сторонам зала образовали непробиваемую преграду. Хотя Матильда пыталась протиснуться, выкрикивая: «Пропустите нас, я врач», никто не обращал на это внимания, и мы просто застряли. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не поддаться искушению расчистить путь с помощью небольшого торнадо.

— Это не займёт много времени, большинство людей стоят в очереди к другому парню, чтобы сфотографироваться с ним. – Матильда посмотрела поверх голов в сторону сцены. – Не знаю, почему все считают его таким замечательным, мне профессор Кассиан кажется интереснее.

— Возможно, для тех, кто хочет сделать селфи с Дедом Морозом, – ответил я.

Но в целом она была права. Особая харизма профессора ощущалась даже на таком расстоянии. Возможно, потому, что несколько тысяч лет жизненного опыта просто так не скроешь. Гиацинт как-то сказал, что Кассиан так «постарел», потому что не хотел, чтобы его последняя жена, которая была человеком, старела в одиночестве. Тогда мне это показалось очень милым.