Книга Сила любви, страница 181 – Керстин Гир

«Вовсе нет! Темис – самая злобная из них, – мрачно пробормотала Матильда. – Это она придумала украсть силу богини. И она лично… отправила меня в загробный мир. Или туда, где я сейчас нахожусь».

Я повернулся к ней лицом:

— Что?

Матильда кивнула:

«Но она не знала, что на самом деле делает нам одолжение. Звёздные врата можно открыть только с двух сторон. Мадам Мирабель примерно так и говорила».

— О, Кудряшка, – задыхаясь, сказал я.

«О боже. Это я там? – воскликнула она, и я заподозрил, что это был отвлекающий манёвр, чтобы я не разрыдался. Это сработало лишь наполовину. – Насколько жалкой я выгляжу? И почему именно Гектор должен меня нести?»

— Не смотри, – сказал я.

Комок в горле был настолько плотным, что я даже не мог пообещать ей, что вырву её тело из рук Гектора, как только всё закончится.

Пока мы разговаривали, Темис начала торговаться с богиней позади нас. Теперь она особенно напоминала свою реинкарнацию, которая утонула в зыбучих песках. Вот только у богини не было столько терпения, как у сфинкса. На середине фразы она подтолкнула Темис в мерцающее поле, мягко, но достаточно решительно.

Затем она повернулась к Кассиану, который, как и Нил, подошёл к своему мерцающему полю.

— Нет! Только не Кассиан, – громко произнёс я, и Кассиан остановился. – Он усвоил урок, и никто не сожалеет о содеянном больше, чем он сам.

Богиня кивнула:

— Ты считаешь, что он достоин той власти, которую жаждала получить Большая Пятёрка?

Я перевёл взгляд с богини на Кассиана, который медленно покачал головой.

— Не думаю, что кто-то должен обладать такой властью, – сказал я. – Но не стоит наказывать его ещё больше. Он лишь хочет иметь возможность помнить тех, кого любит.

Богиня подплыла к нам ближе.

— Похоже, вы хорошо понимаете, как может выглядеть мир, – почти пропела она голосом, напоминающим звучание арфы.

«Да!» – ответила Матильда, а я в это время пробормотал:

— Нет! То есть да, – быстро поправился я, увидев выражение её лица.

«Во-первых, нужно вернуть силу памяти, – твёрдым голосом сказала Матильда богине. – Во-вторых, все снова должны стать смертными, как было раньше».

Богиня снова кивнула:

— Бессмертие – это бремя, а не сила. Конец – это то, что придаёт жизни смысл.

«И я думаю, что будет лучше, если Грань и… материальный мир будут разделены, – продолжила Матильда, воодушевившись. – Потому что, если вдруг появятся дирижабли и острова, парящие в небе, я не думаю, что люди нормально отнесутся к подобному. К такому лучше привыкать постепенно. Она посмотрела на меня. – Верно?»

— Это правда, – сказал я. – Но на Грани должно быть больше справедливости, и каждый должен иметь возможность пользоваться силой фантазии.

— Да будет так, – ответила богиня.

— А ещё Гудрун и Гюнтер должны перестать издеваться над маленькими фиолетовыми человечками, – добавил я. – И Сирин с кровавыми волками должны обитать там, где они не смогут никому навредить.

«О да! – с энтузиазмом поддакнула мне Матильда. – И конечно, все существа должны иметь право голоса, а Совет должен избираться демократическим путём. И может быть, эти листочки с лицами людей, которые можно встретить на Грани, можно сделать видимыми для всех людей, тогда они будут дважды думать, прежде чем срубить дерево. Может быть, возможно назначить демонов, которые будут защищать тропические леса».