Книга Скорбь Стража, страница 80 – Мария Токарева

— Были бы мы на одной стороне, разговор имел бы иной оттенок. – Она с трудом выдавила из себя слова, пытаясь вернуть голосу хоть какую-то твердость. – А сейчас… я даже не понимаю его цели.

Алистер отступил на шаг, и его выражение лица снова стало непроницаемым, деловым.

— Передача информации. Скажем так, официальное объявление войны. Можете так и сказать воинству семарглов и Сумеречному Эльфу.

Они неловко замолчали. Алистер все еще бесстыдно рассматривал ее – скользил по изгибу шеи, задерживался на подрагивающих губах, казалось, изучал каждую линию ее тела. Но потом его взгляд стал отсутствующим. И вдруг собеседник с ядовитой горечью рассмеялся, почти беззвучно, лишь плечи его чуть вздрогнули.

— Тебе весело? – встрепенулась Агнесс, не замечая, как перешла на «ты», завороженная этой внезапной переменой настроения Ворона.

— Да так, узнал кое-что, что от меня скрывали, – произнес Алистер, и его голос прозвучал глухо, без привычных театральных ноток.

— Что? – Агнесс невольно наклонилась к нему, поддаваясь перемене его настроения. В эти минуты он позволил себе снять маску. И оказался под ней до странного уязвимым. И даже… уютным? Но при этом страшно грустным.

— Он так ничего и не знает! Никто ему не сказал!

Сквозь слова прорвалась неподдельная скорбная ярость, от которой у Агнесс все похолодело внутри.

— Что именно?

— О, ты тоже не знаешь? – Внезапно и Алистер перешел на «ты», словно забывшись в этом всплеске эмоций.

— О чем?

— О Сумеречном Эльфе, конечно. – Алистер горько усмехнулся, проводя рукой по лицу. – Но раз не знаешь, догадывайся сама. Впрочем, мне от этих знаний не легче. Уже… Слишком поздно.

— Алистер… Вам… вам ведь очень грустно, – тихо сказала Агнесс, и в ее словах прозвучало не осуждение, а то совершенно неуместное сочувствие, которого она сама от себя не ожидала.

Он ничего не ответил, только лицо его вытянулось и застыло, словно восковая маска. Казалось, эта простая догадка задела его за живое сильнее любого магического удара. Но длилось это лишь мгновение. Вскоре на лице его заиграла привычная ухмылка, скрывающая все. Он резко развернулся на каблуках и отряхнул пиджак.

— Прощайте, милая леди Агнесс, – бросил он уже обычным насмешливым тоном, и пространство за его спиной затрепетало, открывая черный портал. Он исчез, оставив после себя лишь легкое движение воздуха и тот свой пряный аромат, который теперь казался Агнесс горьким и одиноким.

«О чем он пытался поговорить со мной?! Что значат все эти загадки? Он действительно пришел, чтобы просто объявить войну? Так она уже началась. Или хочет соблазнить меня и забрать Алмаз? Думает… думает, я отдам ему артефакт, поддавшись плотским искушениям? Да у меня и плоти-то нет! И искушений… искушений я боюсь больше войн», – сомневалась Агнесс, дотрагиваясь до пылающих щек. Он… что-то сделал с ней. Казалось, разбудил то, что спало многие века. Вернее, никогда и не пробуждалось.

Зачем перед глазами стоял образ его лица? Эти губы с улыбкой, в уголках которой искрились многозначительные «запятые», эти алые глаза с густыми ресницами, этот прямой с легкой горбинкой нос… Эти черные волосы. Эти мускулистые руки с длинными пальцами. Зачем?!

«Не обманывайся! Он каннибал, как и все Вороны! Каннибал! Питается энергией душ тех, кто попал в Реку Отчаяния», – убеждала себя Агнесс, стараясь унять внутренний жар.