Книга Скорбь Стража, страница 76 – Мария Токарева

Агнесс чувствовала себя растерянным ребенком, которому указали на очевидную истину. Она ведь и впрямь во многом действовала по схеме Воронов, но… никому не подчинялась.

— Оказалось, что нет… По мнению Митрия, – тихо сказала она, опуская глаза. – Теперь я думаю, что да.

— Да-да, себя-то Митрий не превратил ни в живое оружие, ни в живой артефакт, – с легкой ядовитой ноткой заключил Алистер. – Зато вы создали свое уникальное торговое предложение.

— Это все ложное восхищение!

— Можете не слушать. – Алистер развел руками, и в его позе была театральная покорность. – Можем продолжить сражаться. Хотя я бы не хотел этого. Не в такой прекрасный вечер.

Вечер в парке и впрямь казался прекрасным и спокойным: зажглись фонари, темные ветви и яркие желтые листья мерцали от сырых капель. Хотелось бы погулять часокдругой с кем-то близким. Поболтать о пустяках. Но ведь не с врагом!

В его тоне сквозила необъяснимая нежность, которая смущала Агнесс сильнее любой угрозы. Она не понимала этих полунамеков, этого тепла в алых глазах. Ей хотелось, чтобы все было просто: он – зло, она – добро. Но что-то внутри тянулось к этой тьме.

— Раз вы так любезны… Могу я задать вопрос? – робко проговорила Агнесс.

— О, к вашим услугам, леди.

— Вы говорили, что вы – Ключ. Ключ Голода. И Эльф – Ключ Смерти, а Эленор носит в сердце Алмаз Жизни. Почему вы меня назвали нейтрализатор? Я тоже ношу в сердце артефакт?

— Ну разумеется, милая леди. Митрий не мог просто так удочерить вас. Вы были всегда рядом с ним, удобная девочка, любимая ученица, дочь верного коллеги. И… хороший футлярчик для нейтрализатора. Алмаза Благополучия.

Алистер приблизился, и его рука медленно, почти с благоговением потянулась к ее лицу, намереваясь коснуться непослушной каштановой пряди. Агнесс замерла, загипнотизированная этим движением. Но в сантиметре от ее головы возникло невидимое поле отторжения, необъяснимый щит, о котором она и не подозревала.

— Не трогайте меня!

— Как видите, я и не могу, – негромко произнес он с затаенной печалью. – Это действие Ключа и Алмаза – реакция нейтрализации. Хотя жаль… у вас наверняка очень мягкие кудри.

— Вы не первый, кто пытается проверить их мягкость! – обиженно насупилась Агнесс. Порой в часы затишья ее братья и сестры, включая самого Митрия, ни с того ни с сего вдруг трогали ее волосы, глупо мурлыча что-то вроде: «Мягкие, как у барашка» или «Мягкие, как хлопок». «Мягкие кудри» – от Алистера это прозвучало иначе, не как шутливое снисхождение, а как… восхищение.

— Ох, прошу извинить за бестактность.

Он тут же убрал руку, и на его лице появилась маска смущенной учтивости. Но за этой маской, за мягко очерченными губами Агнесс разглядела вампирские клыки. Напоминание о том, кем он был на самом деле. Собравшись с духом, она задала вопрос, который глодал ее изнутри:

— Когда вы превратили его в Ключ? Его… Сумеречного Эльфа.

— Когда он был в плену у нашего императора, разумеется. Думаю, он до сих пор удивлен, почему его отпустили. Ведь могли оставить. Впрочем, мы знали, что скоро в нем по-настоящему пробудится сила Стража. – Собеседник замолчал, и в его голосе, когда он заговорил снова, прозвучала неподдельная печаль: – Может, не стоило его отпускать.

И в этой печали Агнесс, к своему ужасу, почувствовала что-то общее: и она, и Алистер были пешками в играх «титанов» и оба каким-то образом оказались связаны с Сумеречным Эльфом.