Книга Раб и меч, страница 83 – Сэм Альфсен

А морской переменился в лице. Маска самодовольства на его лице сменилась неодобрением и тихой злобой, с которыми господин мог бы смотреть на непослушного раба.

Нуска узнал этот взгляд. Он ненавидел его. Он бы лучше умер здесь, чем принял помощь Энки.

Лицо морского преобразилось. Чешуйки сползли с лица, а на их месте возникло мужественное лицо. Длинные каштановые волосы, загорелая кожа, горящие золотом глаза.

Энки. Первый господин Нуски, который выкупил его в качестве раба в Скидане и отвёз в Сонию на корабле. Однако они оба хранили тайну того путешествия, только они двое знали, что же приключилось посреди Глухого моря.

Энки облажался. Этот самопровозглашённый морской бог и потомок Энлиля погубил всю команду.

Энки был самовлюблённым, бесчестным и до того хвастливым, что ради места на пьедестале был готов подложить под свою shje десятки трупов.

Энки ценил дар, ценил красоту, силу. Поэтому единственным, кого он уважал и о ком заботился, был Нуска. Но Нуска с радостью бы стёр всю свою память вновь, лишь бы забыть о том, что он знает этого человека.

После осады Эрьяры Нуску продали сонийскому аристократу. На корабле они сначала шли по водам океана, а затем вошли в Глухое море. Первые две недели своего путешествия Нуска напрочь забыл. Он лишь помнил, как его рвало, как ему было холодно, как ужасно воняла его каюта, как сильно его укачивало, когда он укладывался спать в гамак. Однако на голом сыром полу спать было абсолютно невозможно – то там, то здесь кто-то втихую справлял нужду или опорожнял желудок.

Еда была такой отвратительной, что проще было не есть. Да и какой смысл, если через полчаса невыносимой тошноты всё точно выйдет обратно?

Матросы и пассажиры, которые чувствовали себя лучше, без проблем добирались до отхожего места на носу корабля. Нуска же большую часть времени был просто не в состоянии подняться.

Когда Нуска уже начал думать, что здесь и встретит свою смерть, в грязном углу наедине с крысами и червивыми галетами, ему повезло. Но можно ли было это назвать везением?

Капитан корабля простыл после того, как слишком долго находился в «вороньем гнезде» ночью. Видимо, ему это казалось на редкость романтичным – торчать наверху ночью и любоваться звездами. Так как он был фасидцем, то ни морская болезнь, ни страх упасть за борт его не терзали.

Нуска был единственным лекарем на корабле. Впервые за несколько недель путешествия он смог принять ванну и переодеться в сухую чистую одежду. Лицо Нуске гладко выбрили, волосы собрали в тугой хвост, выдали какие-то древние приспособления, которые они считали пригодными для целительства, а затем затолкали Нуску прямо в каюту капитана.

Там было тепло и сухо. Не воняло отсыревшей и гниющей древесиной или отходами. Ковёр, диван, письменный стол и кровать – Нуска впервые за путешествие увидел эти блага цивилизации.

Сначала капитан не обращал никакого внимания на Нуску, который, покачиваясь от голода и тошноты, медленно лечил его лёгким прикосновением ладоней к спине. А затем фасидец обернулся на Нуску, усмехнулся и громко сказал:

— Такой лекарь – это просто дар небес. Попрошу помощников переселить тебя в отдельную каюту. Да и мой кашель так быстро прошёл. Наверняка ты невероятно одарённый лекарь, когда не при смерти.