Книга Раб и меч, страница 126 – Сэм Альфсен

Нуска поджал губы, помог Маре подняться. Положив руки на её плечи, он всё ещё пристально смотрел ей в глаза и говорил с ней с помощью мыслей:

«И, прошу тебя, береги Хайю. Ты старше и мудрее. Он невероятно талантлив, но наивен».

— Эй, я знаю, что ты с ней говоришь! О чём?! Раз не вслух, то обо мне, да?! – тут же влез Хайя. Он нахмурился и встал между ними, а затем простонал: – Да сбрею я эту бородку! Не проси её сделать это, пока я буду спать!

Нуска невольно прыснул, не сдержав смешок. На этот раз он сам обнял друга, нащупав стальную ладонь, он крепко её сжал.

— Хайя, прости меня. И спасибо, что ты остался прежним.

— А я надеялся, что возмужал и стал красивее… – вздохнул карборец, но обнял Нуску в ответ. – Нам тебя оставить, чтобы ты побыл наедине с самим собой в родовом доме?

Нуска кивнул. Иногда Хайя откровенно плевал на чужие чувства, а иногда был уж слишком заботлив и догадлив.

Они ушли, а Нуска стал прогуливаться по дому. Он даже смог подняться на второй этаж, чтобы заглянуть в свою комнату. Там царил хаос: многие книги промокли насквозь и испортились, кровать и ковры покрылись плесенью. Если уж так сильно лило на первом этаже, то на втором, видимо, во время дождей бежали реки…

Снаружи громыхнуло. Нуска вздрогнул, а затем вдруг услышал тихий стук в дверь.

«Они решили вернуться? Зачем?»

Нуска побежал открывать. Никому другому и в голову бы не пришло стучать в дверь заброшенного дома. Однако…

Это были не Хайя и не Мара.

В дверях стоял промокший насквозь эрд. Его взгляд был таким тяжёлым, что Нуска не смог его вынести – уставился в пол. Странная атмосфера витала в воздухе. Они застыли в дверях.

Нуска вытерпел лишь несколько минут этой тягучей тишины. Он отошёл в сторону и сказал:

— Эрд, раз уж пришли, заходите.

Син медленно вошёл внутрь. Нуска украдкой наблюдал за ним. Никогда раньше эрд не выглядел таким сгорбленным и поникшим. Он всегда горделиво поднимал голову, держал осанку и плечи расправленными. Син всегда выглядел как боец, аристократ, правитель, но сейчас…

«Что произошло? Ни на поле боя, ни в лесных племенах… даже в воспоминаниях, которые я подсмотрел, я не видел Сина в таком состоянии. Он будто утратил всю волю к жизни. В его случае – к жизни в страдании, но это не так важно. Эрд и Вильна… направлялись к старейшинам? Неужели им предрекли гибель Скидана?»

Сердце Нуски громко забилось, он испугался. Неужели он совершил ошибку? Мара предаст их? Тиама сожжёт и сожрёт их тела? Что, бездна дери, произойдёт?!

Однако лекарь боялся задать вопрос прямо. Нуска прошёл в столовую, повалился на печально скрипнувший стул и стал нервно стучать по поверхности стола. Светлая дэ вспыхивала и гасла в его теле – это всегда предрекало срыв.

Син проследовал за Нуской. Не сняв плащ и не выжав одежду, он подошёл и опустил на Нуску взгляд. Его губы дрожали то ли от холода, то ли от… страха.

— Син, если мы завтра умрём… так и скажите, – сдался Нуска. Он вцепился ногтями в столешницу.

— Мы победим.

Нуска в удивлении распахнул глаза. Вскинув голову, он недоверчиво смотрел на Сина, нахмурившись.

— Зачем тогда так пугать?! Почему вы выглядите так, будто Эрьяру уже сожгли?! – кричал Нуска. Его объяла ярость и злость, ещё секунда – и он впился бы не в стол, а в лицо Сина.