Книга Раб и меч, страница 124 – Сэм Альфсен

Пару минут они сидели в тишине, осматривались, а затем Мара спросила:

— Родовой дом Аргаль? Даже я слышала об этой семье. Нуска, да ты не менее знатен, чем мы. Я бы даже сказала… ни Сивьеры, ни Кардоры не происходят от первозданных драконов. – Она сощурилась и перевела взгляд на Нуску, а затем тихо добавила: – В тебе течёт кровь дракона. По этой причине ты так долго носишь в себе её сердце.

Нуска вздохнул и махнул рукой.

— Хайя, будет что покурить?

Карборец зарылся в сумке и услужливо подал Нуске сигары, а затем передал в руки спички.

— Спички – это только начало. Я работаю над ручным огнивом. Нуска, ты будешь в восторге.

— И всё же… – протянул Нуска, на вздохе затягиваясь сигарой. – Эта бородка тебе бездново не идёт…

Хайя обиженно поморщился и отвернулся, сказав:

— Думаю, я хотел отрастить себе что-то… вместо руки. Потеряв нечто важное, сразу начинаешь искать, чем это заменить. Лучше расскажи, где был, что делал эти годы. Мара читает твои мысли, а я ведь ни сном ни духом.

Нуска кивнул и принялся за рассказ. Получалось у него ужасно. Он всегда был хорошим рассказчиком, но когда просили поведать о его жизни… Нуска терялся и не знал, какие события важны, а какие нет. Да и о некоторых неприятных обстоятельствах говорить не хотелось вовсе, но Мара каждый раз влезала в поток его мыслей и задавала наводящие вопросы. И Нуска со вздохом начинал говорить и о голоде на корабле, и о своём рабском положении в Сонии, и о пытках.

Мара не выглядела удивлённой, зато Хайя слушал с открытым ртом, пару раз прослезился, а затем вовсе повис на Нуске и не отпускал его.

— Нет, друг, больше ты никуда, никуда без нас не поедешь! Это звучит как страшилка перед сном!

— Так и есть, – кивнул Нуска. В отличие от Хайи он, наоборот, избавился от излишних проявлений эмоций. Он с трудом выдавливал из себя ответные реакции на слова Хайи и Мары. – Что было, то было. Меня намного больше беспокоит наше будущее.

Хайя тоже посмурнел. Он отсел и, почёсывая нос, ответил:

— Эрд дал разрешение на военные разработки. Последний год мы только и делаем, что куём броню, военные лётомеллы, стальные мечи и копья. Однако… как все замечают, этого недостаточно. Но я не хочу изобретать что-то… мощнее. Мара знает, что в моей голове есть тысячи идей для нового вооружения армии, но… Я боюсь, что в один день это оружие обернётся против нас. Погибнут не тысячи, а сотни тысяч людей, но зачем? Ведь достаточно убить Тиаму, чтобы война прекратилась.

Нуска с интересом включился в разговор. Он тут же отозвался:

— Вы тоже так думаете? Мара согласна с этим?

Сифа нахмурилась, но кивнула:

— Я… испытываю особую привязанность к Тиаме. Она не сдастся. Если она погибнет в войне, которую начала сама… Пусть будет так. Однако я не позволю ей сгнить в заключении или подвергнуться пыткам. В отличие от вас я знаю, почему она так поступает. Но вам рассказать не могу. Жизнь женщины в нашем мире полна лишений, ограничений и скорби. А жизнь женщины-дракона, чей вид был уничтожен подчистую за какие-то полгода… Боюсь представить, какую боль и ненависть она испытывает к нам, людям.

Нуска тут же возразил:

— Ни один из нас не убивал дракона, так почему мы должны страдать? Мы в ответе за прегрешения наших предков? Ну так и предки Тиамы когда-то ели людей и сжигали города. Обе позиции в корне неверны. Мы должны прервать этот круговорот ненависти и жестокости.