Книга Бессонная война, страница 241 – Сэм Альфсен

Сегодня, первого еяйя^[28], в Сифе праздновался день Инанны. О жизни этого духа Нуске довелось узнать вчера, а эта история тяжестью легла на его сердце.

«По какой причине Инанна смогла стать духом? Конечно, она сначала пожалела своего возлюбленного, но затем она же его и убила. Неужели на небосводе есть и такие личности?»

Нуска так и прилип к своему новому знакомому, Мазу. Этот сиф всю жизнь проработал в полях, даже его имя было самым что ни на есть простонародным. Нуска на своём веку встречал уже десятки Мазов, Хазов, Назов, Фазов… Этот же одевался просто, мог похвастать крепким телосложением, а волосы стриг коротко, как и все безранговые.

— Маз, скажи, а ты думаешь, что Инанна поступила правильно?

— Думаю, она поступила так, как могла поступить.

— А?

— Как же сказать. Она не могла поступить по-другому? У неё не осталось выбора?

— Но как же? Она умерла и переродилась духом. Зачем ей мстить бывшему возлюбленному?

— А она и не мстила.

— Что-что?

— Она не смогла смириться с тем, что её возлюбленный принадлежит кому-то ещё.

— А я считаю, что это похоже на месть. Она ведь умерла, а он живёт и в ус не дует, – настаивал Нуска.

— Ох, Нуска-Нуска! Неужели у тебя совсем нет опыта в любовных делах?

Нуска пристыжённо замолчал и на ходу похлопал своего приятеля по плечу.

— Так объясни! Ты явно опытнее, чем я! – умасливал Нуска.

— Ну-у… Некоторый опыт имеется, этого не отнять… – протянул Маз и даже самодовольно улыбнулся. Они остановились у лавки. Сиф начал с интересом рассматривать разложенные в корзинах фрукты, а затем продолжил: – Зачем же ей мстить? Она стала духом. Бессмертие всяко лучше земной жизни. И уж тем более лучше, чем смерть и гниение. Она просто-напросто отобрала своего Думузи у жён, но и тогда не захотела расставаться с ним. Так как духом стать он не мог, она превратила его в безднову тварь. Только так она могла любоваться им, будучи бессмертной.

У Нуски аж мурашки вдоль позвоночника пробежали. А может, ну их, этих… возносящихся на небосвод?

— Но… если же ты любишь, то разве не желаешь добра тому, кто тебе дорог? – непонимающе пробормотал Нуска.

Хоть вопрос лекаря и был направлен в пустоту, но Маз даже рассмеялся, хлопнул по бочку одной увесистой дыньки и закинул её к себе на плечо. Зелёные глаза сифа весело блестели.

— Ох, Нуска! Будь любовь так проста, то и войн бы не развязывали! Неужели ты думаешь, что любовь – один сладкий сок? Для многих это самое настоящее проклятье!

— Да как же… Разве любовь не должна приносить радость? Разве у тебя не должно появиться желание защитить любимого человека? Иначе какая это любовь? – хмуро вопрошал Нуска. Ему казалось, что его то ли обманывали сейчас, то ли он сам обманывался всю жизнь.

— Ох, лекарь, ты так наивен! Пожнёшь горя сполна, помяни моё слово!

Нуска уже просто ворчал под нос и не вступал в дискуссию. Ему действительно нечего было возразить. Обычно, когда люди спорили, они говорили что-то вроде: «а у меня было вот так», «а у моих родителей было вот так», «а у моих друзей – так».

А Нуска ничего не мог сказать. Наверное, он действительно не знал ни одной истории любви с хорошим концом. Скиданцы уже несколько десятилетий страдали то от войн, то от голода, то от эпидемий, то от междоусобицы. Тут не до историй о любви, знаете ли.