Книга Бессонная война, страница 232 – Сэм Альфсен

Мара же снова улыбнулась, моргнула, махнув пушистыми ресницами, а затем подняла на Нуску задумчивый взгляд:

— Тебе, как наречённому, я не буду лгать. Мой особый навык – способность проникать в сознание людей. Я почти могу читать твои мысли, Нуска.

Лекарь сглотнул. Судорожно пытаясь очистить свою голову от всякого рода важной информации, в том числе и от множества неподобающих для чужих глаз сцен, он задал ещё несколько вопросов:

— Так на чьей ты стороне? Что тебя связывает с Тиамой? И ты… ты тоже наречённая?

— Мардук. При рождении меня назвали так. Но это имя не очень подходило девушке из знатной семьи, поэтому мать называла меня Марой.

— Ты наречённая… Но ты на стороне Тиамы, так? – нахмурившись, уточнил Нуска.

— Не совсем. Я не хочу, чтобы она уничтожила человечество. А она желает именно этого, – медленно проговорила Мара, внимательно следя за Нуской глазами. После она облокотилась на спинку софы, перевела взгляд на шторы и продолжила: – Но и я не хочу, чтобы люди уничтожили последнего дракона, Нуска. То, что люди сотворили… никогда не было справедливым.

— А убивать людей из мести спустя семь тысяч лет – это, th`are, справедливо? – выругавшись, с усмешкой спросил Нуска. Он даже набрался храбрости, чтобы сесть рядом с Марой.

Но Мара только опустила взгляд на свои босые ноги, стукнула стопой о стопу и, не прекращая улыбаться, проговорила:

— Мы ничего не решаем, Нуска. Семь тысяч лет назад духи подвергли испытанию драконов, и они не справились. Теперь пришёл наш черёд. Но в этот раз в игру вновь вмешалась Тиама. И последствия оказались поразительными. Тот, кто должен был спасти мир, – разрушает его. Тот, кто должен был разрушить, – спасает. Это…

— Мара, я понимаю, что ты хочешь рассказать мне о чём-то важном. Но я всё ещё не уверен, что могу доверять тебе, – перебил Нуска.

Сифа подняла взгляд к потолку, а затем кивнула.

— Не могу осуждать тебя за это. Если хочешь, можешь испить мою кровь и увидеть мои воспоминания.

Нуска фыркнул. Ему совсем не нравилось разговаривать с тем, кто всё о нём знал.

— Сегодня – не буду.

Мара вздохнула. Они помолчали. Постучав ногтями по спинке софы, она задала ещё один вопрос:

— Ты не отдашь мне сердце Тиамы, так?

— Так, – хмуро ответил Нуска.

— Хорошо. Но знай, что тёмная комета прибудет со дня на день, а вместе с ней – Тиама. Ни на шаг не отходи от Сина. Не дай погибнуть ни себе, ни ему. Я вижу, как вокруг тебя вырастают коварные планы, но пока не могу разгадать их. Также вижу я и след чьего-то вмешательства в твою память. Но за такой тёмной густой дэ я…

— Да-да! Понял! – почти выкрикнул Нуска. Ему не сиделось на месте – он боялся даже подумать о чём-то не том рядом с этой сифой. Да и не знал, может ли он верить хоть одному её слову.

Мара медленно кивнула. Подсев ближе и смотря Нуске в глаза, она тихо сказала:

— Да, ты можешь предложить это мне. Обещай, Нуска. Обещай, что ты сделаешь всё, чтобы Тиама не страдала, чтобы не подвергалась пыткам или иной жестокости. То же самое я тогда пообещаю тебе.

Нуска сглотнул. Он понимал, о чём она говорит, но уточнил:

— Что именно?

— Что я сделаю всё, чтобы это не произошло с Сином.

Нуска опустил взгляд в пол. Разглядывая искусно расписанную плитку, он некоторое время молчал. И только полностью решившись, вскинул голову и сказал: