Книга Бессонная война, страница 206 – Сэм Альфсен

На этот раз среди провожатых эрда насчитывались несколько слуг, из которых Нуска знал лишь Миелу, трое солдат и Гирру с небольшой свитой.

Стоянки в лесу были короткими и тихими – никто не пил, не травил байки, а выбившиеся из сил путники после ужина разбредались по палаткам, возведённым единственным солдатом-сифом в отряде.

Лес пах прохладой и хвоей. В отличие от остальных, Нуска вечерами задерживался у костра. Он обнимался со своей миской похлёбки и вглядывался в языки огня. С каждым днём его настроение становились всё хуже и хуже.

За время путешествия они перекинулись с Сином лишь парой слов. Эрд поставил себе задачу достичь Сифы в кратчайшие сроки – на это у них ушло около трёх дней.

Лес становился гуще, щебетание птиц по утрам – громче, а кроны деревьев венчали своды высоко-высоко над головами путников. Сама земля и трава пахли концентрированной земляной дэ. На Нуску она влияла не лучшим образом – каждую ночь он видел кошмары.

Но мучиться ему пришлось недолго. На четвёртый день волчак пронёсся по последнему лесному участку и выбежал на открытую местность.

Нуска в изумлении уставился на то, что некогда было лесом. Запах гари ударил в нос, а пепел, который облаком поднимался в воздух из-под лап волчака и копыт скиров, впился в глаза и ноздри.

Всё, до чего дотягивался взгляд, превратилось в безжизненную пустошь. Тяжёлое серое небо сливалось с такой же серой землёй.

— Син… Разве такие деревья могли выгореть в пыль? Разве не должны были остаться хотя бы пни? – неуверенно забормотал Нуска.

— Это первое свидетельство того, что мы имеем дело с поджогом.

В какой-то момент отряд с Сином во главе с галопа перешёл на шаг. Эрд остановил волчака и одним прыжком спешился – Нуска сполз со спины волчака следом.

Где-то на горизонте виднелись верхушки деревьев и горная гряда, но это всё, что удалось разглядеть Нуске. Ему казалось, что он застрял на старом сером листе бумаги, на котором никто так и не постарался оставить даже кляксу.

Серое, серое, серое. У Нуски закружилась голова от этого мучительного однообразия.

— Мы опоздали, – безжизненно пробормотал Син.

— А? – не понял Нуска.

Эрд махнул рукой перед собой, очерчивая раскинувшуюся перед ними пустошь:

— Здесь росли поля. Зерновые поля. Пшеница, рожь, ячмень. Сифы выращивали всё зерно, которым питается Скидан.

Нуска вздрогнул.

— Син, это означает…

— Бумагу и графит.

Один из слуг тут же соскочил со своего скира и, роняя вещи из сумы, передал в руки Сина скрученный свиток и длинный графитный стержень. Эрд, не обращая ни на кого внимания, тут же принялся писать. Подняв над головой свиток, свесив его во всю длину, он принялся размашистым, но привычно аккуратным почерком строчить письмо. Нуска не успел рассмотреть ни слова, прежде чем Син снова скрутил свиток, перевязал его бечёвкой, а затем, схватившись за грудь, обнажил меч.

Лекарь так и застыл, разинув рот. Он впервые видел оружие Сина так близко. Аккуратное, тонкое, чёрное, как и вся одежда правителя, оно выглядело изящно, но и не хрупко. Лезвие переливалось, но не как металл, оружие больше походило на искусное изделие из агата.

Нуска снова обратил внимание на эфес – он всегда казался ему необычным. Син никогда не отличался мягкой или сентиментальной натурой, но навершие его меча венчала маленькая роза, а длинные колючие лозы оплетали меч от рукояти, вниз по гарде до середины лезвия.