Онлайн книга «Бессонная война»
|
— Нуска? Но Нуска молчал. Щупая свою грудину, он словно пытался отыскать тот инородный объект, который ему передала подруга матери. Если сложить всё воедино, если вспомнить, что все беды начались с того, что Тиаме вдруг взбрело в голову первым делом уничтожить лесные племена… А затем она обратила свой гнев против Хаваны, куда переселился Нуска… — Нуска, ты плохо себя чувствуешь? Но лекарь только поднял обеспокоенный взгляд на Минхэ. Криво улыбнувшись, он чуть ли не со слезами сказал: — Минхэ, я был глупцом. Я пришёл за ответами к вам, когда должен знать больше всех. Но, Минхэ, как же, tje vae, тяжело. Я просто хотел быть ближе к эрду и защитить его, но теперь… и на мне лежит слишком большая ответственность. Казалось, Минхэ на мгновение даже испугался – ученик не только вёл себя странно, но и вдруг начал ругаться при своём учителе. Поднявшись с места, хаванец присел рядом с Нуской и приобнял его за плечи. — Нуска… Не нужно взваливать на себя столько. Ты – хороший лекарь, но не тебе решать судьбы этого мира. Оставь это духам, Сину, главным сурии. Да хоть мне. Живи своей жизнью и ни о чём не жалей. Ты уже сделал достаточно для того, чтобы тебя именовали героем Бессонной войны. Но Нуска уже понимал. С того дня, как он встретил Сина, с того момента, как он решился влезть в дела лесного народа и остановить жертвоприношение… Его судьба свернула с понятной, протоптанной сотней других лекарей дорожки в непролазную чащобу. Нуске правда хотелось плакать. Но успокаивало его одно: теперь его путь пересекался с путём Сина. И теперь им вдвоём прорубать дорогу через этот лес. Нуска давно не прибегал к лесной магии, но стоило телу наполниться незнакомой и дикой энергией, как пальцы его утонули в грудине. Лекарь, подняв на своего учителя несчастный взгляд, с улыбкой промолвил: — Учитель Минхэ, это ведь сердце дракона? В руках у лекаря лежал тяжёлый жёлтый камень, он искрился, дышал и источал силу тысячи сурии или… одного дракона. «Тебе необходимо переговорить с шаманами Сифы и Фасида, с медиумами и старейшинами Хаваны. Я бессилен. Я ничего не знаю об этом, Нуска. Это касается истории Скидана, а я, хоть и многое повидал, но родом из Кнона. Только в ваших летописях могла сохраниться правда о тех днях». Так ответил Минхэ. А затем попросил Нуску спрятать камень обратно, чтобы очень долго обнимать и утешать своего ученика. А причины были – Нуска плакал, хоть и сам не понимал почему. Возможно, по той же самой причине, по которой Син плакал в день своего восшествия на престол. «Моя судьба уже решена. Я больше не могу управлять своей жизнью. Я не могу принимать глупые решения или быть самим собой. Теперь, если я совершу ошибку, я могу разрушить всё». Нуске казалось, что на его плечи взвалили неподъёмную ношу. Но он был даже благодарен себе прошлому – тому глупому и наивному мальцу, который, получив в лесных племенах какой-то там сверкающий камень, просто махнул на него рукой. Благодаря этому Нуска целый год мог беспокоиться лишь о своих делах да проблемах, а не думать: «Ой, кажется, мне надо сегодня спасти весь мир», «Хм-м, а если я умру и Тиама заберёт своё сердце, то она просто возьмёт да, позавтракав парой-тройкой людишек, уничтожит весь Скидан?», «Интересно, а Тиама знает, что её сердце сейчас у меня и ей достаточно просто обратиться драконом да живьём проглотить меня, чтобы воссоединиться со своей недостающей частью?» |