Книга Лекарь из трущоб, страница 226 – Сэм Альфсен

— Учитель Минхэ, как вы думаете… почему в Скидане все хаванцы – лекари? – спросил Нуска.

— Каждый играет в этом мире наиболее выгодную роль. Сражаться может любой сурии, а вот лечить способны только хаванцы. Хотя, видится мне, что история Скидана о многом умалчивает. Если предположить, что… – Минхэ на секунду помолчал и принялся вертеть в руках чашу. – Что хаванец начнет использовать свои силы не для спасения других людей, а для убийства… Сойдет с ума и начнет рубить мечом всех попадающихся на глаза сурии, то этому миру может прийти конец.

Нуска сглотнул. Немного подумав, он решил задать учителю еще один важный вопрос.

— Учитель Минхэ, знаете ли вы что-то о хаванке по имени Тиама?

Тишина еще долгое время стояла в маленьком ветхом жилище. Минхэ сидел, опустив голову, а лекарь даже не мог разглядеть выражение его лица.

— Нуска, как и многие полукровки, ты ведь способен видеть прошлое и будущее? – ответил Минхэ вопросом на вопрос.

Лекарь так и язык проглотил. Видимо, Минхэ действительно слышал об этой страшной женщине и догадывался, каким образом Нуска мог что-то о ней узнать.

— Верно, – коротко подтвердил лекарь, надеясь на ответное откровение.

Минхэ осмотрелся с таким видом, словно их могли подслушивать. Лекарь впервые смог увидеть на этом неизменном лице тень волнения. А затем Минхэ встал и сел рядом с Нуской. Он заговорил так тихо, что лекарь еле различал слова:

— Ее имя говорит само за себя. Так повелось испокон веков, что духи одаривают особым знаком нескольких людей. Эти сурии оказываются неразрывно связаны между собой. И эта связь рождает под собой судьбу мира. Побывав в прошлом и будущем, Нуска, ты должен был заметить, что есть неизменные вещи. Что есть пути, с которых простой человек не может сойти. Если чему-то суждено случиться, то оно случится. Но, когда мир оказывается в тупике, а духи требуют пополнения в своих рядах, они одаривают нескольких сурии особыми именами, пришедшими не из нашего мира. И тогда… – Минхэ вздохнул и закрыл глаза, – моря выходят из берегов, горы лопаются, а небеса превращаются в пыль. Не так давно со многими напастями столкнулась моя родина, Кнон. И Скидан тоже стал ареной для решения судеб.

Нуска молчал. Он не мог даже отчасти понять, как все сказанное Минхэ связано с Тиамой. Она – не просто сильный сурии, а сурии, отмеченный духами? Разве это не делает ее еще опаснее?

Лекарь взял себя в руки. Он догадывался, что Минхэ знает намного больше, чем говорит. А потому Нуска аккуратно коснулся предплечья учителя и заглянул ему в глаза.

— Учитель Минхэ, вы лично встречались с Тиамой? Вы знаете, что она… должна вернуться в Скидан после пришествия темной кометы?

Нуска сглотнул. Только что он выдал невероятно важную информацию и боялся, что Минхэ может быть на стороне Тиамы. Но, увидев на секунду промелькнувший в глазах учителя страх, лекарь отбросил все сомнения. Видимо, на этом свете не было никого, кто мог бы выступить подле Тиамы в качестве соратника.

— Темная комета не прибыла. Впервые в истории приход кометы задерживается уже почти на год, – коротко отозвался Минхэ. Его лицо побледнело. – Нуска, как ты связан с этой хаванкой? Откуда тебе известны такие подробности?

Лекарь замялся, а затем, отвернувшись, ответил:

— Не я связан, а эрд. Я видел его прошлое, но… Поверьте, эрд никогда не поддержит эту женщину. Скорее, он убьет ее сразу же, как увидит.