Книга Лекарь из трущоб, страница 168 – Сэм Альфсен

Глаза Сина потемнели. Было заметно, что он потерял над собой контроль, а темная дэ ударила в голову. Когда он чересчур сильно сомкнул челюсти, Нуска не сдержался и простонал. Только тогда эрд очнулся. Пелена спала с его глаз, и он, приходя в себя, в ужасе уставился на окровавленное плечо Нуски.

— Я… Я не собирался… – начал оправдываться он.

Глаза лекаря хитро блеснули. Он сел на кровати и потянулся к Сину. Мужчина отпрянул было, как от огня, но Нуска держался крепко. А затем лекарь приник к правителю и, опустив голову, прошептал:

— Желаю вам как можно быстрее расправиться со своими делами.

Син выглядел так, будто испытал за одну секунду самые неописуемые страдания в своей жизни. Его лицо приняло такое выражение, будто он вступил в битву со всем миром: сражался насмерть и из последних сил не сдавался. Настолько тяжело он переносил происходящее, настолько трудно ему было держать себя в руках.

Эрд не просто вышел – он вылетел из покоев лекаря, хлопнув дверью. Нуска некоторое время посидел, успокаиваясь, а затем громко и нервно захохотал.

Нет, вы посмотрите! Сам эрд стрелой вылетает из его комнаты! И кто из них больший ребенок?

Нуска вздохнул, а затем услышал стук в дверь. Лекарь подхватил свою рубаху, прикрывая пострадавшие плечо и шею. Лицо хаванца так покраснело, что он не представлял, как будет сейчас с кем-то разговаривать.

— Простите, что побеспокоил… – проговорил знакомый Нуске карборец. Кажется, это был Усли Кардор, которого он видел на заседании знати в столице. – Члены совета попросили уточнить, способны ли вы участвовать в сегодняшнем совете. На нем будут решаться крайне острые вопросы.

Нуска был настолько смущен своим положением, продолжая прикрывать грудь и плечи рубахой, что почти не смотрел на вошедшего. Но, бросив всего несколько взглядов, понял, что тот не менее статен, чем Хайя. Только вот Усли явно был старше и сдержаннее. В глазах его светилось абсолютное спокойствие, на лице не дрогнул ни один мускул, даже когда его взгляду предстал полуголый и смущенный лекарь, непонятно чем занимавшийся до сего момента. Одежда на карборце сидела идеально, волосы были пострижены ровным полукругом и уложены; даже длинный хвост, свисающий сзади, был подобен выглаженной ленте.

Все в этом человеке казалось безупречным. Но Нуске отчего-то это очень не понравилось.

— Я приму участие в совете. Но хотел бы попросить выдать мне соответствующие подобному мероприятию одежды, – так же формально отозвался Нуска и отвел взгляд.

— Тогда я попрошу слуг заняться этим. И заодно подать вам обед, – спокойно согласился сурии и перевел взгляд на висящие на стене часы. – Ровно в восемь ждем вас на первом этаже дворца, в приемной.

Нуска нахмурился, но только кивнул и поблагодарил карборца за участие. Усли покинул комнату, а лекарь с тяжким вздохом повалился обратно и укутался в одеяло.

«На этом совете будут решать, виновен ли Хайя в смерти Хинга? Я ведь правильно понимаю, что ничего хорошего нас не ждет?»

Нуска знал, что эрд ни в коем случае не позволит карборцам вершить суд над своим личным лекарем. И будет всячески оправдывать его, выставляя жертвой. Что случится тогда? Верно – все обвинения лягут на плечи Хайи.

«Неужели до сих пор никто не знает, что карборцы живут припеваючи не благодаря Хингу, а из-за таланта и трудолюбия Хайи? Неужели после случившегося с Уменой Хайя сдался и не попытался хотя бы навредить славе Хинга? Разве можно быть настолько бесхребетным blathien?!»