Книга Из бездны к звездам, страница 159 – Сэм Альфсен

Но и в эту ночь кошмары не оставляли его.

Бесконечная пустошь, усыпанная трупами. Тела людей, изуродованные настолько, что невозможно было различить ни пол, ни возраст мертвеца. Кровавый дождь срывается с небес, омывая тело убийцы. И Риннэ идет, переступая через тела, пока вдруг не останавливается у берега реки. Зеркально-чистое отражение рисует образ взрослого мужчины со строгим выражением лица и туго собранными волосами. С головы до ног он перепачкан в крови. Он резко разворачивается, обнажает точно такое же, как и у Риннэ, оружие, чтобы проткнуть очередную жертву мечом. Лицо пронзенного насквозь меняется несколько раз, пока его облик наконец не принимает знакомые черты. Это Нуска. Он только что убил Нуску.

Риннэ проснулся. Его так резко выдернуло из кошмара, что он все еще видел перед глазами мертвое лицо эрда и бесконечное багровое море. Чтобы не закричать, Риннэ укусил себя за кулак и продолжил впиваться в него зубами. Но как только на костяшках показалась кровь, ему стало еще хуже. Сильная дрожь овладела телом, зубы со скрипом сомкнулись, а слезы показались на глазах. Дышать становилось все труднее и труднее.

— Риннэ? Что случилось?

Нуска подошел, сел на кровати и обеспокоенно посмотрел на Риннэ.

Рир смог лишь покачать головой и выдавить:

— К… кошмар.

Нуска тут же нахмурился. Он крепко обнял Риннэ, позволив уткнуться в свое плечо, а затем начал утешать, как маленького ребенка, поглаживая взрослого мужчину по голове.

— Это всего лишь сон. Все хорошо. Всем снятся кошмары.

Риннэ очень боялся крови и трупов. Ему никогда в жизни не приходилось бывать на войне и видеть подобное, так откуда могли взяться настолько яркие видения?

Мысли путались, разум темнел, как колодец, на который сдвинули крышку. Риннэ мог лишь держаться за Нуску как за спасительную соломинку, надеясь, что легкое покалывание от светлой дэ сможет вернуть его к реальности.

— Кровь. Так много крови. Почему все… в крови? Это… сделал я?

Нуска после этих слов вцепился в Риннэ и заставил посмотреть себе в глаза. Только тогда рир смог разглядеть, что в золотых глазах плещутся страх и боль.

— Нет. Нет, ты ничего не сделал. Ты ни разу никого не убивал. Ты ни разу в жизни не совершил ничего постыдного. Тебе не за что чувствовать вину. Это всего лишь сон.

Но Риннэ знал правду. Он видел ее даже сейчас, в этих золотых глазах, наполненных неподдельным страхом.

— Всех этих людей… убил Син? Но разве я могу отказаться от совершенного в прошлой жизни? Если за это отвечаю не я, то кто?

Внезапная головная боль заставила Риннэ повалиться вперед и стиснуть челюсти. Он так плотно сжимал зубы, что они заскрипели. Руки, не зная, за что схватиться, вцепились в простыни и разорвали их.

И лишь Нуска продолжал гладить Риннэ по голове. Кажется, он нащупал болевую точку и начал снимать неприятные ощущения.

Нуска лечил его и плакал. Он мягко перебирал черные волосы и еле слышно говорил:

— Это я во всем виноват. Я во всем виноват. Ты страдаешь из-за меня. Ты ни в чем не виноват…

Увидев слезы Нуски, Риннэ впервые в жизни не смог сдержаться. Уголки глаз защипало, а слезы брызнули из его глаз, заливая щеки.

— Я… не могу покинуть Скидан. Я должен… остаться, – бормотал он.

— Хорошо, хорошо!.. Если ты хочешь, то мы останемся, – заверил Нуска, а затем крепко сжал плечи Риннэ.