Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 58 – Лоис МакМастер Буджолд

— Возможно, – признала она.

— Я стану первым Просвещенным в моем роду, из всех, кого я знаю. Как думаешь, моей матери это понравится?

Ну хорошо, его воображение забегало немного вперед. Но он отправит домой письмо с Гансом и расскажет ей все, поскольку, судя по всему, Храм будет торопиться отослать Пена подальше.

— М-м, – протянула Дездемона. – Хотя в целом матери очень любят хвастаться продвижением своих детей по храмовой карьерной лестнице, с теми, кто дает клятву белому богу, есть маленькая проблема. Женщины опасаются, что это может сказаться на их собственной супружеской верности, в глазах некоторых сплетниц.

— О, – сказал Пен, застигнутый врасплох. – Это очень несправедливо, с учетом того, что именно мой отец… ладно, забудь.

— В глубине души твоя мать порадуется за тебя, – пообещала Дездемона. Немного легкомысленно, на взгляд Пена, с учетом того, что демон еще не очнулся, когда он в последний раз видел госпожу Юральд. Но из добрых побуждений.

— А ты… – Он умолк. Могу ли я поехать – глупый вопрос. Поедешь ли ты со мной – еще глупее. В конце концов, это не спор с Ролшем или его матерью. Привычка. – Ты будешь рада?

— Пен, – произнесла она тихим голосом, которого он еще ни разу от нее не слышал. Он замер.

— Ты посмотрел в глаза богу и свидетельствовал в мою пользу, и лишь благодаря этому я уцелела. – Она глубоко вдохнула его ртом. – Ты посмотрел в глаза богу. И заступился за меня. После этого я не откажу тебе ни в чем, что в моих силах.

Он впитал это, ушами и сердцем. Сглотнул. Коротко кивнул, невидящими глазами глядя на далекие пики.

Несколько минут спустя, взяв себя в руки, он вернулся в комнату, опустился на колени перед принцессой и скрепил клятвой свое будущее.

I

Пять богов, с такого расстояния стервятник казался огромным!

Птица склонила свою бледную голову на гибкой шее, уставившись на Инглиса, словно близорукий старик, который пытался решить, враг перед ним или… завтрак, если судить по сереющему ветреному и влажному небу над головой. Стервятник прошаркал туда-сюда, перья-панталоны заколыхались, когда он поднял одну когтистую ногу, размышляя над дилеммой. Загнутый желтый клюв словно нацелился на жертву. Инглис раскрыл пересохший рот и издал резкое шипение, точно огонь в кузнице, когда раздувают мехи. Птица отскочила на шаг, вскинув огромные коричневые крылья, будто злодей в пьесе, взмахнувший плащом, прежде чем бросить вызов судьбе.

Судя по всему, судьба приперла Инглиса к стенке. Прижала к земле. Он поскреб эту твердую землю рукой в кожаной перчатке, холодной и жесткой, но ухватил только снег. Было еще слишком темно, чтобы увидеть, много ли на нем крови. Крутая долина, из которой он выбрался прошлой ночью, казалась тенистым проливом, лед и камни – мозаикой белых и черных штрихов, низкорослые деревья – смутными когтями. У Инглиса ужасно болела голова. Он думал, что, когда замерзаешь насмерть, все должно неметь, но застрявшая нога продолжала пульсировать. Последний рывок был тщетным. Он лежал головой вниз на склоне, и у него не осталось сил, чтобы выпрямиться и попытаться отыскать рычаг получше.

Стервятник снова запрыгал. Инглис не понимал, чего он ждет. Подкрепления? Они с птицей изучали друг друга целую вечность.

Залаяла собака. Это было не тявканье, а низкий рык, словно исходивший из груди объемом с бочку. К нему присоединился более резкий лай, и еще один. Взмахнув крыльями, стервятник тяжело взлетел, отступая, – но лишь на соседнее голое дерево. Подбежали собаки. Разумеется, у него галлюцинации – здесь не могло оказаться Великого зверя, – однако пес с низким рыком размером и обликом напоминал волка, и волк в крови Инглиса словно окликнул его. Пес содрогнулся в собачьем восторге и принялся лизать Инглису лицо, кататься в снегу и махать лапами в воздухе, чтобы снова вскочить и облизать Инглису лицо, в то время как другие две собаки носились вокруг, подвывая и повизгивая. Вы думаете, я ваш бог? Здесь нет никаких богов…