Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 177 – Лоис МакМастер Буджолд

Разнесшиеся во влажном воздухе голоса оторвали Пена от раздумий, и, обернувшись, он увидел Просвещенного Хамо, который огибал конюшню, сопровождаемый, к некоторому изумлению чародея, Освилом и его тенью Талой. Должно быть, Освил, как и обещал, явился к Хамо утром, чтобы обменяться докладами, хотя Пен думал, что сюда ловца привело любопытство, а не долг.

Освил кивнул шаманке, которая приветливо помахала в ответ, и формально представил ее приставу чародеев.

— Я благодарю вас за ту тяжелую работу, что вы проделали вчера, – сказал Хамо Люнет, пытаясь вернуть любезность, но его взгляд был прикован к стойлу. – Могу я… можно мне войти?

Люнет поджала губы.

— Конечно, Просвещенный, хотя мы стараемся не тревожить лисицу-мать без необходимости.

А значит, Хамо следовало незамедлительно уйти, если он ее потревожит. Просвещенный понимающе кивнул, и Люнет открыла нижнюю дверь, впуская его, после чего вновь закрыла створку.

Лисица резко вскинула голову, затем поднялась и стряхнула щенков, которые заскулили и попятились от человека. Но ее поза не была защитной. Хамо опустился перед лисой на колено, затем сел в солому, скрестив ноги. Лиса приблизилась к нему без страха. Пен запоздало понял, что Хамо был первым человеком, которого демон-лиса мог узнать.

Они долго смотрели друг на друга. Без слов, но с пониманием, потому что Хамо положил ладонь на пол и прошептал:

— Я скорблю о твоей утрате.

О. Конечно. Конечно же. Просвещенная Магал потеряла демона – но и демон потерял свою Мэгс. Могли ли демоны скорбеть?

О да, выдохнула Дез. Приходя в мир элементалями, мы этого не знаем. Но мы учимся. Как быстро мы учимся.

Желудок Пена затрепетал от вспышки бесформенной, беспричинной печали. Не его собственной. Ему пришлось сделать осторожный вдох и выдох.

Лисица поставила черную лапу на протянутую ладонь человека. Не требовалось ни слуха, ни Взгляда, чтобы понять этот язык: Я тоже скорблю о твоей утрате.

Хамо повернул голову к присутствовавшим и прошептал:

— Она здесь. Часть ее определенно по-прежнему здесь.

После чего вновь обратил все свое внимание на лису.

Люнет вскинула подбородок и шепнула:

— У них все будет хорошо. Давайте ненадолго оставим их.

Очевидно, она тоже чувствовала себя так, будто вторгается в очень личное общение.

В сером утреннем свете все четверо направились к подставкам для посадки на лошадь, где Пен впервые встретил шаманов… Неужели это было только вчера? Он сел, облегченно крякнув.

Освил посмотрел на свои руки, зажатые между колен, и спросил:

— Как думаешь, он любил ее? Хамо – Магал.

Пен взмахнул рукой.

— Определенно, но если ты имеешь в виду, что они были любовниками, то вряд ли. Два чародея крайне редко достигают такой физической близости. Однако бывают другие виды любви, не менее сильные. Радоваться успехам своей ученицы, надеяться на ее светлое будущее и все такое. И будущее ее демона. Представь двух художников-конкурентов, которые восхищаются работами друг друга. Выживший скорбит не только о том, что было, но и о том, что могло бы быть.

— Хм.

Тала слушала, задумчиво нахмурив лоб, но в кои-то веки ничего не записывала.

— Как насчет вас? – спросил Пен. – Все ли гладко прошло вчера? Вы доставили Халбера к его судьбе?

Без сомнения, заслуженной, и Пен надеялся, что судьба эта окажется очень злой.