Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 90 – Лоис МакМастер Буджолд

Она кивнула и поправила одежду. К облегчению Пенрика, ее дыхание постепенно выравнивалось.

— Я это чувствую. Быть может, лечение пошло мне на пользу.

— Скорее всего, ночью грудь опухнет и будет болеть. Опишите все, что почувствуете. Это поможет мне… – Понять, что я сделал? Едва ли стоило такое говорить. Поэтому он не закончил фразу.

— Итак… каким образом вы собираетесь сделаться неузнаваемым и как, по-вашему, я могу в этом помочь? Вы не можете прибегнуть к магии?

— К сожалению, так магия работает только в сказках. Я бы очень хотел превратиться в птичку и летать. Однако не могу создать даже плащ-невидимку, хотя и нашел способы сделать плащ-обманку. – Он глубоко вдохнул. – Думаю, следует начать с кожи и волос. Не найдется ли у вас где-нибудь дамского приспособления, которое называли фижмами?

— О! – Мадам Зихре оглядела его с ног до головы, и впервые с момента их встречи ее лицо озарилось неподдельной радостью. – О да! Я поняла, что вы задумали… О, я обожаю маскарады!

Когда суматоха ночной стирки и банный кризис миновали, и почти все имевшиеся в доме простыни и предметы одежды были развешаны на веревках в саду в ожидании утреннего солнца, Никис тоже вымылась, прежде чем вернуться в комнату. Пенрик стоял, облокотившись о перила балкона, перед их дверью. Вид у него был печальный, но заметив Никис, он выпрямился и улыбнулся.

— Аделис уснул, – сказал он. – На самом деле, он еще не окончательно поправился, хотя думает иначе.

Быть может, это касалось и самого Пенрика: он выглядел изнуренным. Никис тихо вошла в комнату, гадая, как они будут делить постель на этот раз. Однако мадам Зихре прислала два матраса для слуг странствующего святого. На одном из них спал Аделис.

— Ты должна занять кровать, – прошептал Пенрик.

— Нет, кровать твоя, – прошептала в ответ Никис. – Что, если кто-то войдет? Будет странно, что ты отдал кровать своей горничной.

Он открыл было рот, но она поднесла палец к его губам и покачала головой. Пенрик покосился на Аделиса и, к ее облегчению, не стал спорить. Все равно матрас лучше кучи соломы. До безопасности им определенно было далеко. Но с одной стороны похрапывал Аделис, с другой поскрипывал кроватью устраивающийся поудобнее Пенрик, и все эти звуки достаточно успокаивали, чтобы, несмотря на тревоги, Никис быстро уснула.

Этот дом не просыпался с рассветом, в отличие от ее благоустроенной виллы в Патосе, по которой она очень скучала. Но вскоре после восхода тихий стук в дверь возвестил прибытие служанки с водой для умывания и завтраком для необычных гостей. Никис перехватила ее у дверей, всучив взамен ночной горшок. Трое беглецов благодарно накинулись на горячий чай, хлеб и фрукты. Никис удивилась, когда со следующим стуком в комнату вошла не служанка, а сама хозяйка дома.

— Просвещенный Юральд. Баня сейчас свобода. Отличный момент, чтобы приступить к делу, которое мы обсуждали прошлой ночью.

— С удовольствием, мадам, – изящно ответил Пенрик.

— Захватите свою горничную. Я не хочу испачкать руки хной.

Все вместе они пробрались за ней через лес белья, уже наполовину высохшего в преддверии нового жаркого дня, к маленькой бане, куда Аделиса уговорили натаскать воды при условии, что потом ему тоже позволят вымыться. Кинув хмурый взгляд через плечо, он ушел, повинуясь приказу до этого никому не попадаться на глаза.