Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 70 – Лоис МакМастер Буджолд

Почему он не двигается быстрее? Он что, не знает этот фокус? – спросил Пен, чьи чувства ускорились вместе с чувствами Дез.

Он жестко контролирует своего демона. Они могут делать только одну вещь за раз. На самом деле, это почти грустно.

Помни, он собрат-святой, а не твоя игрушка.

В таком случае, ему не следовало угрожать тебе.

Лучники почти вошли в зону досягаемости Пена, но пока им нравилось тратить впустую стрелы, Пен не собирался их трогать. Чуть ближе – и он сможет в любой момент перекусить тетиву на их луках, а также, почти с такой же легкостью, их ахилловы сухожилия. Пен полагал, что у Кирато есть больше способов защититься, чем он продемонстрировал, просто пока у него не было повода, поскольку на него никто не нападал всерьез. Пену все лучше удавалось дергать седалищные нервы, чтобы не дать врагу сбежать, однако здесь был не тот случай. А вот ахилловы сухожилия тоже прекрасно могли отвлечь противника.

Чародей сдвинул пыльный щебень под ногами Пена, очевидно, пытаясь повалить его на спину; Пен отпрыгнул на более твердую почву. Бесформенное облако галлюцинаций пронеслось перед ним – интересный природный талант, позволявший предположить, что со временем, попрактиковавшись, этот человек сможет создавать удивительные видения. Но, увы, не сегодня. Даже без помощи Дез Пен легко их проигнорировал. Чародей на мгновение отвлекся, отклоняя один из свистящих снарядов Арисайдьи, в результате чего последний камень Никис с приятным стуком ударил его прямо по голове. Этот камень был тяжелым, она кидала его двумя руками. Наполовину оглушенный, чародей упал и заскользил вниз по тропе, цепляясь за посох, чтобы остановиться. Испустив безумный вопль, он вскинул руки.

Боль вспыхнула в груди Пена: его сердце попыталось разорваться на куски. Он рухнул назад, словно в него врезался таран. Внезапно Дез оказалась внутри, обернувшись вокруг сердца, не давая ему лопнуть. Следующий залп стрел беспрепятственно посыпался вокруг, едва разминувшись с целью.

Снизу раздались крики: солдаты восприняли его падение как сигнал и двинулись вверх.

Пен поднялся на колени, задыхаясь, разинув рот от изумления. Этот удар был смертельным.

Кирато тоже стоял на коленях, раскрыв рот от ужаса и потрясенного триумфа. Пен подумал, что чародей не собирался совершать эту запретную вещь – но явно не раскаивался в содеянном. Его взгляд метался – он пытался понять, куда перепрыгнет демон Пенрика, когда тот испустит дух.

Хаос вырвался из Дездемоны.

Половина склона откололась и с грохотом понеслась вниз.

Кирато проехал с ней несколько ярдов и остановился, наполовину засыпанный щебнем. Потный и красный, он напрягся, повернулся, внезапно побледнел и… потерял сознание.

Тепловой удар, определил Пен из какой-то загадочной, отстраненной плоскости сознания, такой же неуютной и нежелательной, как и визит в бутылочную темницу. Его грудь болела. Прочие части тела тоже поживали не слишком хорошо, хотя был один приятный момент, когда торопливые руки приняли его в мягкие, мягкие объятия.

Мимо прошли сапоги Арисайдьи; скрежет и лязг стали мелодично разнесся над пульсирующим эхом оползня.

— Не убивай чародея! – предостерегающе крикнул Пен.

Хмыканье, скрип шагов.

— Я помню, – донесся до Пена раздраженный голос Арисайдьи. – А он помнит?