Книга Петли времени — узор судьбы, страница 74 – Вера Окишева

— Кори? — в голосе невесты появились обиженные нотки, и это помогло мне сделать вздох.

Почему именно она имела надо мной такую власть, выкручивала мне руки одним лишь укором во взоре? И как же хорошо ощущать эти чувства в себе.

— Рада, — позвал я ее, приглядываясь к чарам, в которые она была упакована. Одно точно защитное, а вот верхнее я определить не мог, и оно меня беспокоило, — что за странный выбор наряда? Я тебе его не для этого подарил, — продолжал говорить, внимательно ощупывая силой Раду на предмет повреждений.

Вспышка обиды и праведного гнева была мне ответом, а нет, Рада не смогла промолчать.

— Ах, спросить тебя забыла зачем.

Еще и отвернулась под восхищенные шепотки контрабандистов. Какой же она еще ребенок. Повернув голову к соседней камере, пригляделся к неряшливым мужчинам. С этой шайкой лично я не был знаком, да и Югани, кажется, тоже, хотя обычно он занимался переговорами по поводу поставок.

Я даже не знал, что можно получать удовольствие от ревности. Да, я ревновал Радалию и с удивительным удовольствием смаковал это чувство. Затем я вспомнил, что невеста не могла знать того, чего для нее еще не было. Платье она просила в пятый свой прыжок, а сейчас третий.

— На память. Ты сама попросила.

Радалия доверчиво обернулась, а я попытался прикоснуться к ней. Но верхний слой защитного заклинания неприятно обжег пальцы. Я разозлился, мою невесту заключили в поглощающие изнутри магию оковы, как каторжника. То есть влиять на нее заклинанием мог любой, а она даже дать отпор не имела шанса.

— Кто посмел?

Гнев вновь закипел во мне. Я снял чужое заклинание, краем уха слушая очередной вздох восхищения от задержанных в соседней камере и возглас капитана. Ярость пронзила меня, вскинув руку с приготовленным смертоносным заклинанием тьмы, я собрался отомстить гнусному полицейскому, который вместо того чтобы заниматься делами, приставал к моей невесте. Такое прощать я не собирался. Капитану нужно было преподать урок.

Рада, испуганно глядя на то, как задыхался ее обидчик, умоляла меня остановиться. Добрая она у меня, слишком добрая, наивная. Я улыбнулся ей, а она капризно спросила, собираюсь ли я ее выпускать из камеры. Залюбовался ею. Как же я скучал, что даже мысль посадить ее в клетку не казалась мне такой уж и безрассудной. Рада, сжимающая толстые железные прутья, хорошо смотрелась в ней.

И как же она мило злилась и старалась управлять мною. Только не понимала, что требуя отпустить человечишку, лишь сильнее злила меня. Она же не влюбилась в него? Нет? Нет. Да и как какой-то человек может сравниться со мной, с драконом. Он заслужил свое наказание.

— За что заслужил? — взвилась невестушка. — Он же не сделал ничего плохого. А вот они, — указала на контрабандистов, и те как по команде отхлынули от моей девочки, как от чумы. Восхитительное чувство самосохранения. А Рада не унималась и требовала возмездия арестантам. — Вот они заслужили наказание. Это из-за них я здесь. Я оказалась на складе с алкоголем.

— Какое коварство, — не удержался от сарказма, но, видимо, она его не заметила, а может, не услышала за хоровым воем задержанных, которые упали на колени, моля меня о помиловании.

— Пощади.

Но я улыбнулся, так как Радалия, моя несносная девчонка, обрадованно заголосила: