Книга Петли времени — узор судьбы, страница 118 – Вера Окишева

Югани поклонился и поспешил ретироваться, а я взял в руки кисть, вспоминая нашу третью встречу.

Это было в 9212 году. Тайфун тогда унес много жизней, но Радалия ему не досталась. Моя боевая, храбрая драконица боролась не только за свою жизнь, но и за простых людишек. Она станет хорошей хозяйкой, заботливой. Секунду сомневался, а не отправить ли Раду на чуть более позднее время, ведь тогда я ее сильно обидел своим характером, и она меня обманула, отчего у меня чуть не появилась седина в волосах. Смех да и только — седой Темный Властелин. Но как бы я сильно тогда ни переживал, все же это уже история. И я решительно нарисовал следующий иероглиф, который лег, впитываясь в черную поверхность пятой бусины.

Затем был 9252 год эпохи Радах и поджог императорской библиотеки. Моя соблазнительница появилась в столь откровенном наряде, что я потом на несколько ночей забыл о сне, только и грезил ею в роли наложницы. Я хотел, чтобы она танцевала лишь для меня, обнимала меня, неприлично прижималась, терлась своим стройным гибким телом о мое. О, что это были за фантазии. Но именно тогда я понял, что все — я влюблен. Радалия засела в сердце, пустила в нем корни, и хотелось сорвать ее невинный плод, испить его сок, узнать его вкус. Невинная, красивая развратница.

Следующий иероглиф покрыл девятую бусину.

— Корион, извини, что я отвлекаю, но если в саркофаге буду лежать не я, может, не серебряную табличку положить, а деревянную?

Я скрипнул зубами.

— Когда-то ты умолял меня о золоте, кузен. Теперь же сам для себя серебра жалеешь?

Югани вздохнул, а я понятливо усмехнулся. Сущность дракона была против такого расточительства, но приказа моего никто не мог ослушаться. А Радалия жаловалась, что ценнее этой самой таблички ничего в усыпальницы не было. Не считая кувшинов с внутренними органами. Все же какая она у меня кровожадная. Подумать только, приходила в восторг от чьих-то кишок. Но чего не сделаешь ради любимой.

Югани ушел, а я продолжил.

Итак, затем был злополучный 9301 год. До сих пор тянуло отшлепать заразу мелкую, которая так извращенно поиздевалась надо мной из-за моей грубости. Хорошо, что попросила прощения, а то бы придумал как ее наказать за мое ожидание. Но я добрый и люблю свою невесту, чтобы томить ее ожиданием. Это сама драгоценная бусина в связке, так как именно с нее началось перерождение Рады в дракона.

Иероглифы оплели вторую бусину, а в это время у входа в логово опять послышалось деликатное покашливание кузена.

— Корион, прости, что отвлекаю, а нам один смертный нужен или два?

— Зачем два? — со вздохом уточнил, так как Югани реально отвлекал.

— Один как указатель. Обычно так пираты указывали, где зарыт клад. У нас будет: "Череп указывает на север, там и вход в усыпальницу". Красиво скелетик выложим, чтобы уж наверняка нашла.

Я усмехнулся. Хорошая идея, если бы не одно но.

— Она все прочтет в листе из хроники. Надеюсь, ты его достоверно написал? Правдиво получилось?

— Конечно, и блондинка поймет, — буркнул Югани, затем ушел, чуть замешкавшись у выхода, явно желая уговорить насчет указателя в виде скелета.

Я опять сосредоточился на заклинаниях. 9504 год эпохи Радах — это был третий прыжок Рады, когда она угодила в тюрьму по обвинению в контрабанде алкоголем. Весело было и томительно сладко потом. Тогда я остро почувствовал как скучал по ней, моей малышке. Свет заклинания укрыл третью по счету бусину.