Книга Петли времени — узор судьбы, страница 117 – Вера Окишева

— Ты, ты, — радостно закивал друг, дергая меня за руку. — Ну же, Рада, иди на сцену.

Я сглотнула и на непослушных ногах побрела по проходу к небольшой лесенке в две ступеньки, чтобы оказаться лицом к лицу с Дэротом Грачити. Присела в реверансе и замерла, услышав:

— Значит, не обознался. Это все же были вы, Радалия, тогда, в Ночь тысячи фонарей в 9695 году.

Я подняла взгляд на императора, который под вспышками камер казался мне пугающим до жути драконом. Он еле заметно махнул рукой, позволяя встать прямо, а затем протянул мне грамоту.

— Не откажете в приватной беседе? — зловеще поинтересовался император, а я икнула, так как поняла, что это не вопрос, а приказ, и не подчиниться я не имела права. — У меня накопилось очень много вопросов к вам, на которые вам придется ответить.

Затем Дэрот обернулся к публике и провозгласил, что на этом награждение закончилось, и всех приглашают перейти в банкетный зал.

А меня под конвоем из четырех охранников повели в кабинет к императору. Вот я вляпалась. А Кориона нет, чтобы меня спасти. Что делать? Как быть?

Корион

Я не забуду тот день, когда началась моя история любви. Это было летом 9087 года. Радалия тогда впервые меня поцеловала. Ее поцелуй стал моим спасением. В тот момент я был в тяжких раздумьях, как мне жить дальше, поскольку смысла жизни не видел. Мне было невыносимо горько. Но появилась моя маленькая вздорная невеста и, как глоток родниковой воды, смыла все черные мысли, подарив свой свет. Тогда я и подумать не мог, какой пожар вызовет эта маленькая искорка, какая любовь вспыхнет во мне к юной рыжей драконице. Это был ее седьмой прыжок. Я отсчитал бусины. Белые иероглифы на миг вспыхнули и окутали седьмую бусину в браслете.

Я показал себе Радалию уже влюбленной в меня, потешил свое самолюбие. Все мы драконы таковы, что если уж что-то считаем своим, не отдадим никому и никогда, даже если оно нам и не надо. В сокровищнице все хорошо лежит. Поэтому второй раз я заставил себя завоевать Раду, когда она появилась в 9093 году. Да, я показал себе, какая она дерзкая, свободолюбивая, вызывающая, не такая, какими я привык видеть женщин. О, как она меня удивила, заявив, что никогда меня не полюбит. Она бросила мне вызов. Это больно ударило по моему самолюбию, и я поставил цель — мое должно стать моим. Я хотел, чтобы она меня любила, и собрался добиться этого. Сам заявил на нее права, повесил брачный амулет, нисколько потом в этом не разочаровавшись. Радалия драгоценность, которую я хотел и до сих пор хочу.

И вновь белые иероглифы, которые я рисовал золотой кистью по воздуху, вспыхнули белым светом и окутали первую бусину от узелка. Заклинания будут срабатывать последовательно, цепной реакцией и главное сейчас не сбиться.

— Корион, извини, что отвлекаю, но кого мне положить в саркофаг? Ты так и не сказал.

Я бросил взгляд на Югани, который побоялся войти в мое логово и топтался у входа. Наверное решил, что я его кости потребую. Ну смешно, если честно.

— У нас нет никого, кто достоин заменить тебя на смертном одре?

— Есть, — кивнул кузен, улыбаясь.

— Состарь его кости так, чтобы никто не догадался, что он недавно умер. Нужно, чтобы они были семисотлетними. Даже чтобы анализаторы не дали правдивого ответа.

— Конечно, кузен. Выполню в лучшем виде.