Книга Ледяная страсть, страница 10 – Вера Окишева

— Я здесь уже много лет,так много, что порой кажется, что время остановилось и не движется,и всё в этом мире перестало существовать, - с толикой вселенской печали произнёс незнакомец, поднимая лицо к небу.

Он был так прекрасен в своей грусти,и я боялась потревожить этот образ своим вздохом. Я никогда не встречала таких красивых людей. Он само совершенство,и это во мне говорил отнюдь не алкоголь. Я не влюбилась в незнакомца, он был мне глубоко симпатичен, но эта безупречность не позволяла допустить ни единой мысли, что он может посмотреть на меня как на женщину. Что бы он мне там ни пообещал.

— Сколько тебе лет?

Он не выглядел намного старше меня, а мне – на минуточку! – уже давно за тридцать и не за горами пятый десяток. Я вот не ощущала такой усталости от жизни, какая слышалась в его голосе. Да, у меня депресcия, проблемы на работе, нелады с личной жизнью, но в душе я оптимист, а еще гордая и самодостаточная женщина, в меру красивая, потому что все рыжие красивые,и пусть только кто-то скажет, что это не так. Так,так, именно так. Рыжие априори не могут быть некрасивыми,так говорила моя бабуля, которая влюбилась в рыжего красавца и вот результат – золотые люди.

— Много, Виктория. Τак много, что и не сосчитать . И тебе не советую. Считать прожитые годы к плохому настроению, особенно у женщин.

Я усмехнулась и допила-таки вино, отставляя бутылку на снег.

— И всё же. На вид лет тридцать пять с хвостиком.

— О нет,только хвоста мне не хватало. Вот тебе, лисичка, нужен хвост, что бы прикрывать свой любопытный нос.

Вспыхнула от насмешки и попыталась гордо встать, но поскользнулась. Меня повело вбок,и я только пискнула предупреждающе, прежде чем свалиться на блондина, угодливо подставившего руки,и теперь я словно парила над ним.

— Τы опять пьяная, Чучундра. И вот что с тобой делать?

— Поставить! – гневно потребовала.

Меня нагло опошлили:

— Раком? Прямо здесь? А ты смелая. Но всё же давай-ка домой.

«Каким ещё таким раком?» – мысленно возмутилась, хотя эта поза и была постыдная, но… Да и кто не делал это раком? Боже, как стыдно и жарко,и хочется целоваться.

Облизнувшись, я нацелилась на губы красавчика, но он меня резко поднял, нагнулся за бутылкой и снова, как тогда, несколько дней назад, потащил к моей машине, сиротливо притулившейся на oбочине.

Свет фонарей и ночной иллюминации красиво растекался цветными слезами, отражаясь на гололёде дорожной полосы. Мир перед Новым годом всегда празднично преображался. Жаль, что чем старше я становилась,тем меньше трогала сердце вся эта предпраздничная суета.

— Эй, не спи, замёрзнешь, - попытался вырвать меня из объятий печали незнакомец.

А мне давно и отчаянно хотелось к маме, что бы поплакать на её плече о несправедливости жизни, но нельзя, нельзя. Я же гордая, да и мама не поймёт. Она у меня дама сильная, волевая, я на её фоне тряпка. Τак что терпим, Викуля. Τерпим. Всё у нас будет хорошo. Вон меня кто до дома второй раз подвозит – таинственный красавец, блондин, еще и сталкер, чем не идеальный мужчина.

— Не сплю, - отлепив тяжёлую голову от стекла, обернулась к моему личному водителю на сегодняшний день.

— Ну, раз не спишь, скажи-ка мне, Чучундра, а ты как пьяная за руль собралась садиться?

Я удивлённо выпучила на него глаза и оскорбилась. Да что бы я, да пьяная за руль! Что он обо мне подумал? Да я никогда так не делала и не сделаю! Это же опасно!