Книга Запрет на любовь, страница 52 – Елена Вилар, Вера Окишева

Мысли о сексе не часто, но посещали одинокими вечерами. Раньше это мешало нормально жить, а теперь – общаться с братьями. Своими шутками они вызывали совсем другой интерес Аглаиды и это её пугало. Она смотрела на них как на красивых и желанных мужчин, а ведь не имела на это никакого права. Аглая не должна забывать,что хоть и не родные, но они братья, и отец не должен заподозрить её в непотребстве. Страшно даже подумать, что будет , если она хоть взглядом себя выдаст.

Решив держать с братьями дистанцию, в столовую Аглаида спустилась с гордо поднятой головой. Больше никаких совместных ночёвок – они до добра точно не доведут.

Тарас сразу почувствовал перемену. Одного взгляда сестры хватило, чтобы понять – Ида напугана. Они перегнули палку, хотя идея казалась удачной.

Ρобкие солнечные лучи, храня таинство раннего утра, красиво проникались сквозь шторы, ложась на пол тонкими струнами, а микроскопические одинокие частички пыли,искрясь в световых дорожках, летали, словно волшебная пыльца. Розы наполнили комнату сладковатым ароматом, а Ида слишком доверчиво жалась к его груди. Он хотел украсть сумасшедший поцелуй, как сделал это ночью. Но тогда его скрывала благосклонная к таким забавам тьма, а утро слишком целомудренно, любимая могла проснуться в любой момент и испугаться. То, чего опасался Тарас, случилось : строгая мисс Ламбел взирала на них, пряча страх в васильковых глазах.

Митя хотел покапризничать как прежде, чтобы расшевелить ледышку, отсевшую от них на два стула, но поймал предупреждающий взгляд брата и отступился. Иде нужно было время, чтобы успокоиться,и они дадут ей его до вечера.

Взяв бисквитное пирожное, специально выпрошенное для любимой у повара, Тарас попробовал его, прежде чем сунуть ложечку в рот Мити.

— Вкусное, – прокомментировал Рыжик, а брат закатил глаза от блаженства.

— Изумительнo нежное, - заявил оң, слизывая сливки с серебряной ложечки, после чего запил чаем.

— Попробуй, Ида, - он протянул ложечку с пирожным брюнетке,которая хмуро покачала головой и даже грустно вздохнула.

— Я на диете. Много сладкого вредно, - чуть помедлив объяснила она свою позицию.

Съесть пирожное хотелось, но тогда придётcя подсесть ближе к братьям, а их вид в белых рубашках, благоухающих парфюмом, выводил из душевного равновесия.

Митя мстил ей долго. Пирожное медленно исчезало под восторженные комментарии Рыжика,который подкармливал Тараса, а тот внимательно следил за Идой, отмечая и румянец на щеках,и то, как она нервно поджимала губы,и, в конце концов, не выдержала, резко встала и позвала их на работу.

Тарас тихо шепнул Мите:

— Сильно не увлекайся. Ты её заводишь, она нервничает. Пусть остынет,и уже вечером нормально будет с нами разговаривать.

— Понял без тебя. Просто раздражает, что она на меня не смотрит, - ворчливо отозвался Митя, накидывая на плечи пиджак.

Эта была не единственная причина плохого наcтроения Рыжика. Всё было куда сложнее – сны… Слишком откровенные, эротичные, страстные и возбуждающие. В них Ида смотрела только на него, увлечённая лишь его ласками, отвечала взаимностью. Он был для неё всем, самим богом. Α проснувшись, он держал любимую в своих объятиях, любовался хрупкостью плеч, блеском чёрных прядей, щекочущих губы и нос. Он мог бы лежать так всю жизнь, храня её покой и сон, лишь порой нарушая, чтобы вознести любимую на пик экстаза.