Книга Запрет на любовь, страница 50 – Елена Вилар, Вера Окишева

Митя захотел проверить, что брат делал с их любимой, от чего она так возбудилась даже сквозь сон. Их пальцы встретились между ног Иды. Настороженно замерев, Митя прислушался к дыханию сестры. Нет, не проснулась . Он погрузил свoи пальцы во влажную и горячую плоть, заставив Иду выгнуться.

— Не дай ей кончить, - предупредил Тарас, отталкивая руку брата,и сам забрал свою.

— Хорошо, - помнил об уговоре Рыжик, возвращая свои пальцы туда, где было так приятно их согревать.

Ладонь Тараса опять скользила по плоскому животу Иды, но уже вверх, пока не сомкнулась вокруг левого холмика груди. Соски уже были напряжены,и стоило их сжать, как Ида глухо застонала. Желание обладать туманило разум. Кровь пульсировала в напряжённом члене, причиняя лёгкую боль.

Но рука Тараса лишь ласково мяла груди Аглаиды, а пальцы перетирали упругие соски. Митя чувствовал, как его пальцы сжимают внутренние мышцы любимой. Аглая взмахнула рукой, накрыла своей ладонью мужскую ладонь между своих ног и тихо всхлипнула. Это был сигнал, что пора прекращать, хотя останавливаться не хотелось . Как теперь успокоить своё сердце и своего дружка? Как уснуть, прислушиваясь к дыханию любимой? У Мити не было ответов, однако он попробовал расслабиться, откинувшись на спину, слепо глядя в темноту.

Тарас усмехнулся,когда Ида легла на бок, поворачиваясь к нему спиной. Рук от груди он так и не отнял, лишь накрыл правую, сомкнув веки. Прижался губами к шее, в блаженстве расслабляясь . Тело Иды было чувствительным и отзывчивым. А пропорции оказались идеальными. Упираясь пахом в жаркие ягодицы, мужчина почувствовал, как сон обволакивал его сознание, принося с собой покой и умиротворение. Ида точно скоро станет их… навсегда.

Бархатистые лепестки розы плавно скользили по коже. Вдоль икр, перетекая на бедро. Касались лба и нежно порхали вниз к кончику носа, ласково целовали рот, щекоча спящую женщину. Чёрные волосы разметались по золотой подушке. Юркий язык облизнул губы. Но сон не желал отдавать рыжим близнецам их Иду.

Розы очерчивали изгибы женского тела, мешая спать. Ласково, осторожно, продолжая путешествие вверх по руке, вызывая дрожь во всём теле. Тяжёлые веки медленно приоткрылись, синие глаза взирали на мир, воспринимая его в сонной дымке. Тарас улыбнулся, продолжая играть с цветком, рисуя им брови любимой, затем щёку. Митя облюбовал чарующий изгиб бедра и колено, водя по ним оранжевыми лепестками, представляя, будто это его ладонь.

Аглаида поморгала, не понимая, отчего по телу прокатывались щекочущие ощущения, пока Тарас не заглянул ей в глаза и ласково не шепнул:

— Доброе утро, Ида.

У молодой женщины захватило дух. Она замерла, любуясь чертами лица золотоволосого брата. Прямой нос с россыпью еле заметных на загорелой коже веснушек, кустистые брови над светлыми серыми глазами, волевой квадратный подбородок и резкие скулы. Очень милые длинные рыжие ресницы не были женственными, как раз наоборот, придавали образу суровости и лёгкой брутальности. Красота брата была мужественной и специфичной. Аглая редко встречала девчонок, которые считали рыжих красавцами.

Бутон вновь очертил её скулу, женщина вздрогнула и невольно погладила след.

— Митя? - осторожно спросила Аглаида, не понимая, что, собственно, происходит и кто перед ней.