Книга Кащей и Иван, страница 23 – Вера Окишева

Иван с помощью Кощея встал с земли и, привалившись на заботливо подставленное плечо, оглядел некогда чудный сад. Нынче он стал мертвым — другого слова Иван для себя подобрать не смог. Он протянул руку Кощею и раскрыл ладонь, на которой покоился перстень.

— Я для тебя подарок выбрал. Прими, не откажи, — попросил юноша.

Кощей потрясенно смотрел на перстень, а потом забрал его, разглядывая.

— Благодарю, Иван. Ценный подарок, — сухо ответил Бессмертный, надевая перстень на палец. — Сам выбрал, или кто подсказал?

— Волк, — тихо ответил Иван, смущенный до красных ушей.

— И ему спасибо скажу, непременно. Уважили, — Бессмертный, как мог, сдерживался, чтобы тотчас не растерзать на части Волка, которого отослал домой, чтобы готовил дворец к прибытию хозяина.

Потер перстень и в тот же миг очутился перед ними ифрит.

— Слушаюсь и повинуюсь, господин, — пробасил джинн, склоняясь перед Бессмертным.

— Перенеси нас домой, — жестко приказал Кощей, придерживая ошарашенного юношу, который во все глаза смотрел на краснокожего исполина. Клыки у него торчали из-под губ, и страшен он был, как истинный демон.

— Будет исполнено, — ответил ифрит.

И оказался Иван во дворце Кощея, в купальне. Иван осматривал красивую мозаику на стенах, не замечая, как Бессмертный усадил его на лавку и стал снимать с себя грязную одежду. А как заметил, отчего-то засмущался вида белоснежной кожи Кощея и отвел взгляд.

— Иван, сейчас искупаемся, и тебе станет легче.

— Так я сам могу, — пробормотал Иванушка и стал снимать с себя рубашку.

Бессмертный усмехнулся, когда юноша зашипел. Ткань прилипла к ранам, тревожа их.

— Давай помогу, — предложил он Ивану и, не дожидаясь ответа, ловко стянул с юноши не только рубаху, но штаны и исподнее.

— Не сиди, пошли в воду. Живая вода враз залечит раны и придаст сил.

— О! — изумленно протянул юноша. — Живая?

— Самая что ни на есть. Давай, Иван. Пошли, — позвал Кощей и легко сдернул юношу со скамьи, уводя его за собой к купальне.

Иван осторожно спустился в воду, потрясенно прислушиваясь к себе. Раны перестали ныть, тело наполнялось легкостью, и не сдержался Иван, окунулся с головой. Вынырнув, рассмеялся, чувствуя себя бодрым и счастливым. Обтерев лицо, Иван заметил Кощея, который стоял у бортика и наблюдал за ним. Вода в том месте доходила Бессмертному до груди. Юноша подплыл к нему.

— Это чудо!

Кощей усмехнулся и резко притянул к себе юношу.

— Это ты чудо, — тихо прошептал он и поцеловал несопротивляющегося Ивана.

Ласковые мягкие губы Бессмертного были беспощадны, они сминали любое сопротивление, заглушали возмущенное мычание Ивана. Юноша дернулся, когда поцелуй стал еще чувственнее и глубже. Потерялся в той ласке, которую ему дарил Кощей, сжимая в объятиях. Иван не мог не признаться себе, что ему нравится целоваться с Бессмертным, отдаваться порыву, прижимать его к себе. Сердце билось в груди, как пойманная в силки птица. Билось, трепетало. И так стало хорошо Иванушке, что ноги ослабли. Кощей еще крепче прижал к себе обмякшего юношу. Застонал от удовольствия. Отстранился, глядя в осоловелые глаза Ивана, и самодовольно усмехнулся.

Легко поднял на руки юношу и, пресекая любые его попытки самому пойти, донес Ивана до спальни, которую ему выделил. Положил на кровать, закутал в одеяло.