Книга Взмах чёрного крыла, страница 114 – Вера Окишева

— Ох, Тина, Тина, ну что ты за непоседа? — выругал меня ненавистный обманщик, мановением руки возвращая спальне первоначальный вид.

Я смотрела на то, как он приближается ко мне, решительный и непреклонный. Тенгарец поднял меня на руки и осторожно уложил на кровать, укутал одеялом и приложил руку ко лбу.

— Тина, Тина. Смотри, до чего ты себя довела, — шептал он, принося своими прикосновениями облегчение телу, но не душе. — Я же дал тебе слово, что всё объясню. Я хоть раз нарушил своё обещание, ну? Скажи. Нарушил?

Он отступил от кровати, подобрав с пола мою испорченную одежду — голубые тряпки, не подлежащие восстановлению — всё, что осталось от моего костюма. Гетер опять тяжело вздохнул, демонстрируя их мне.

— Ты почему одежду не заколдовала? А если перед незнакомцами обернулась бы в человека? Нравится обнажённой щеголять? Я расстроюсь, если кто-то будет на тебя, голую, пялиться. Слышишь меня? Заклинание сохранения одежды выучи!

Я сморгнула, тихо всхлипнув. Опять учит, словно я не справилась с его заданием. Ещё и издевается надо мной! Словно я знала про это заклинание. Пусть он и упоминал, что тенгарцы перекидываются вместе с одеждой, но ведь краем слова, без объяснения самого принципа.

Тряпки полетели в угол, а Гетер мрачной тучей нависал надо мной. Я, собрав в кулак свою злость и остатки гордости, плюнула ему в лицо, выражая всё, что я думаю о его так называемой заботе. Ликард утёрся рукой, глухо ругнувшись. Его глаза заволокла тьма, а губы искривил оскал. Я ждала, что он меня ударит, ждала, мысленно умоляя его это сделать. Так он бы дал мне шанс найти в себе силы ещё больше его возненавидеть. За что он так со мной поступил? За что?!

— Поспи, — глухо произнёс он, садясь на край кровати вполоборота, пронизывая меня тьмой своих глаз. — Поговорим, когда ты сможешь слушать. И прости за то, что ты сейчас чувствуешь. Это нужно, просто поверь.

— Кому нужно? — сипло переспросила, прикрыв глаза.

Я не могла на него смотреть на такого, обиженного на меня и на весь белый свет. Его чуть сутулая спина в чёрном шёлке туники, казалось, не могла принадлежать уверенному в себе мужчине, скорее старцу. Но глаза сами открывались, и я впитывала образ Гетера: как плавной волной волосы скрывали от меня его профиль, как его руки чуть вздрагивают. Спальня наполнилась тишиной, солнечный свет угасал за окном. Вечерняя прохлада окутывала горы, но не проникала к нам. Тюль раздувался от незримого ветра. Тени росли на полу, хищно наползая на стены. Гетер долго молчал. Сцепив руки в замок, рассматривал их, тяжело вздыхая.

— Ты не поймёшь меня, я это прекрасно знал. Поэтому ничего и не говорил тебе, — он вновь повернулся ко мне. — Как ты знаешь, казна империи пополняется за счёт налогов.

Я нахмурилась, прижимая к себе одеяло, с удивлением слушая речь Ликарда.

— Обычно этот налог рассчитывался так, что осилить его мог любой простой гражданин империи. Но с каждым годом ставка увеличивалась. Первый советник продвинул законопроект, в котором прописал примерный процент на инфляцию и размер увеличения корректирующего коэффициента, индексирующего ставку налога. Император не понимает, что душит простых граждан. Они уже не могут выплачивать налог, просто не из чего. Я не раз пытался объяснить это твоему отцу и советнику, приводил примеры из истории, но они не хотят меня слушать. Драконы зашевелились, и мы готовимся к их вторжению. А внутри нашего мира ситуация накалилась. Недовольство императором и его правлением растёт. Этот нарыв скоро лопнет.