Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 30 – Вера Окишева

Я тепло улыбнулась первому командиру границ. Хороший ход, да только я не прониклась. Я всё ещё зла. Остался последний противник. И наши учителя сами были учениками одного мастера. Теперь осталось узнать, кто лучше — Хани или Трибор.

Я размяла шею, поворачивая голову в разные стороны, повела плечами, дерзко глядя на Мэнатэля. Но гонга к началу поединка всё не было. Мы исследовали друг друга взглядами, острыми, как наши мечи. Я знала, что он войдёт в транс. «Танцующий убийца» — стиль, которому равным был лишь «Порхающая смерть».

— Смотрины окончены, — неожиданно вскричал Гасаритон. — Устроили тут побоище.

— Держи себя в руках, — осадил его Трибор. — Владыка смотрит.

Я резко обернулась, с радостью выискивая Тантриона в толпе. Да, он был там и разговаривал с Хани! Они не смотрели по сторонам, но были в центре не только моего внимания. Тантрион сегодня выбрал свой любимый оранжевый плащ. Рыжие всполохи оживляли бледную кожу нашего владыки, делая его более молодым. Мой король возвышался над Хани, который отчего‑то смотрел в пол, кивая головой. Прекрасный лик самых моих любимых и дорогих мужчин не могли затмить окружающие их эльфы.

— Эй, юнец, — насмешливо позвал меня мастер Каятон, — неприлично так откровенно глазеть на его величество.

Я закатила глаза, как же мне надоели эти вечные одёргивания.

— Неприлично — не смотрите, — буркнула ему в ответ.

Гасаритон и Трибориндил хмуро пытались пристыдить меня взглядами, но могли и не стараться. Это будь я благородной леди, возможно, постеснялась бы, а теперь я юнец. Мне стыдливо опускать глазки не с руки. Да и не откровенно я смотрела на владыку, а с любовью и почтением.

Я думаю, самое время показать моему возлюбленному, какой тут беспредел творится. Поэтому с насмешливой улыбкой, закинув меч на плечо, громко обратилась к Гасаритону:

— Почему же вы боитесь продолжить смотрины? Неужели так страшно, что такой юнец, как я, победит вашего претендента? Я понимаю, что у вас тут всё уже распланировано и, должно быть, разыграно по нотам, чтобы чужой не влез в ряды личной охраны, но правила есть правила. Я по возрасту подхожу, по силе и ловкости тоже. Поэтому вы не имеете права отказывать мне в моём желании получить место личного охранника владыки.

Гасаритон медленно надвигался на меня, бодал взглядом, призывая заткнуться, но мне уже терять нечего. Отец точно не позволит год провести в казарме с мужчинами. Выпорет, чем позволит так позориться.

Мэнатель отвернулся, скрывая улыбку. Ну да, смешно, наверное, смотрелась со стороны моя бравада, но главное, что мои речи достигли нужных мне ушей.

— Что у вас происходит? — услышала я самый прекрасный голос в Ислардии.

Мой король стоял за моей спиной, я чувствовала его присутствие и млела. Брат и командир личной охраны изменились в лице, подтянулись, склоняясь перед королём. Я медленно обернулась и с почтением поклонилась, как того требовал этикет.

— У всех языки отнялись? — сердито спросил король.

Он не в духе? Что случилось? Неужели вчерашнее нападение принесло страшные последствия? Или это из‑за сорванного праздника? Я с беспокойством подняла глаза на Тантриона, отмечая, как напряжённо смотрит на меня Хани.

— Мой король, — начал Трибор, но я его перебила.

— Мне не дают закончить бой, чтобы стать вашим верным охранником.