Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 28 – Вера Окишева

Раздался гонг, я оглянулась. Первая пара соперников вышла на поле, затем другая. Они встали друг против друга, так, чтобы не мешать соседям. Значит, между собой дерёмся.

— До первой крови, — громко произнес Гасаритон.

Я усмехнулась, принимая очень жестокое решение.

Ну что же, раз всё у них давно спланировано и, кажется, судьи уже знают, кто будет личным охранником, то их ждёт сюрприз. Сильнее сжала рукоять меча. С первыми можно быть и понежнее, зато потом… Зато потом пощады никто не получит.

Я стояла, изучая противников. Среди наших был настоящий мастер клинка. Я видел его не раз на полигоне. Ученик Трибора. Мэнатэль умел входить в транс и превращался в ураган, сметающий своих соперников. Эльфы из Ледяных пределов не уступали ему в мастерстве. Но у всех у них были слабые места. Меня, как всегда, вызвали последней. С первым противником станцевала, кружилась, чтобы усыпить бдительность судий. Эльф достался мне в возрасте и был неуклюж, откровенно сказать, чтобы не кривить душой. Но я дала ему возможность красиво проиграть, чтобы не унижать.

Второй был слишком молод и самонадеян. Он обманулся моей внешностью и за это поплатился. Подножка, и он некрасиво распластался перед судьями. Но быстро встал, в бешенстве разворачиваясь. Вот только бой им уже был проигран. Я сдерживала силу, порой даже делала вид, что пугаюсь, но всякий раз выигрывала. Мастер Каятон снисходительно смотрел на мои попытки выиграть. Гасаритон ухмылялся, считая, что я не дойду до финала.

Во мне кипела злость. Она меня подпитывала, придавала смелости, наглости и коварства. Я чувствовала себя лицедейкой, которая обводит вокруг носа зазнаек, считающих, что если родились раньше меня, значит лучшие.

Когда я вышла против Лесновеэля, ухмылки и смешки в толпе наблюдателей закончились. Теперь все с напряжением ждали развязки боя. Я перехватила меч, который блестел на солнце. Кровь соперников я стирала с него каждый раз, чтобы не запятнать его, показать своему товарищу, как я ценю его помощь. Страх орков жалил и эльфов с большим энтузиазмом. Иной раз рука сама летела, я только следовала за ней. Достойный друг и соратник!

Первый выпад был Лесновеэля — проверял, примеривался. Я держала меч двумя руками, ноги полусогнуты, готова отразить любой удар. Я приглашала его, упрямо глядя в холодный лёд голубых глаз. И он напал. Он давил силой. Я скидывала его меч, отступая. Он напал снова. Он не спешил и понимал, что силён.

Командир личной охраны беседовал с Конродом, не упуская меня из вида. Я всё ждала, когда же он хотя бы моргнёт. Лесновеэль уже решил, что пора заканчивать выступление, всё, на что он был способен, показал. Гасаритона отвлёк брат, который показывал ему какие‑то бумаги, и мне хватило этого мига. Обманный шаг в сторону и вперед, меч впивается в ногу ледяного эльфа. Он удивлённо ахнул, я немного испуганно вскрикиваю. Ну да, я же не ожидала, что он понесётся на меня, как дикий кабан. Планировала совсем чуть — чуть чиркнуть, а рана получилась достаточно глубокая. Никакой ловкости! Кто ж так нападает? Я что‑то разочаровалась. Думала мастера и его учеников не так просто хотели взять без проверки.

— Прости, — шепнула Лесновеэлю, который стоял, зажимая пальцами рану на бедре.

— Почти поверил, — процедил он, направляясь с арены.