Книга Чужая жизнь, страница 13 – Вера Окишева

— Дорогая, ты испытываешь моё терпение. Я скоро взорвусь, — томно шепнул муж Берты мне прямо в губы.

— Я не Берта, — вскрикнула я.

— Я не выдержу, — раздражённо признался он. — Я не могу так. Я думал, ты простила меня. Зачем тогда эти ужимки? Застегни платье? Зачем дразнишь?

Манаукец, как раненый зверь, носился по каюте, а я села на диван и стала ждать, когда он перебесится.

— Я не понимаю тебя, дорогая. Ты такая жестокая.

— Я не Берта, я и вправду не могла застегнуть платье. Застёжка же на спине. Я не хотела вас дразнить.

— Не хотела?! — в фальшивом изумлении вскинул белые брови альбинос. — Но у тебя чертовски хорошо это получается.

Стыдно за себя стало неимоверно. Он год потратил на поиски сестры, нашёл меня, обрадовался. Я понимала его. По-человечески понимала. Но не могла объяснить ему, что он ошибся.

— Простите, — ответила я.

— Простите, простите, — повторял за мной манаукец, нажимая кнопки на панели заказов. Затем достал бутылку вина и открыл её, разлив в чистые бокалы, а старые убрал. Мне было неловко, что за мной ухаживает такой солидный мужчина, но до безумия приятно.

Я взяла бокал и припала к нему, пытаясь скрыть своё смущение. Звонок доставки позвал манаукца. Он, словно опытный официант, поставил передо мной тарелку с ароматным куском мяса, политым клюквенным соком, обрамленным цветной капустой. Столовые приборы легли поверх тканевой салфетки. Я аккуратно взяла их и стала резать мясо на маленькие кусочки. Затем приступила к еде. Оказывается, я так проголодалась. Мужчина сел рядом. Я заинтересованно поглядывала на него. Гнев, кажется, прошёл, и теперь Тамино был предельно спокоен. Я решила задать вопросы, ответы на которые я не знала.

— А как вас зовут, мистер Тамино?

— Ши Тамино, — поправил меня манаукец, чуть мазнув недовольным взглядом. — И зовут меня Алиас. Для тебя: любимый муж, дорогой, иногда зайка.

Я поперхнулась вином и опять рассмеялась. Вот на зайку он точно не был похож, скорее, на волка, зубастого и хмурого.

Мужчина тяжело вздохнул, взял бокал и выпил половину.

— Простите, но вам не подходит. Только не зайка.

— Ты говорила, что очень даже. Такой же неутомимый.

Смеяться я разом перестала, понимая, к чему клонила Берта. И прониклась. Манаукец заметил мою реакцию и подмигнул, самодовольно улыбаясь.

— Да вы что?! — выдохнула я, не веря его словам. Может, обманывает. Зайка — обычное прозвище влюбленных.

— Не веришь? — бросил вызов мужчина. — Ненадолго. Скоро вспомнишь.

Мне нечего было вспоминать, я вообще предпочитаю о сексе не думать.

— Не хочу даже проверять, — тускло отозвалась и стала ковырять вилкой капусту, — так что поверю на слово. Зная сестру, не удивлюсь, что и муж у неё под стать её запросам.

Манаукец замер, затем отвёл взгляд и взглянул на комфон. Я с тоской потёрла кисть. Свой я сняла перед церемонией, чтобы не портил вид.

— Я куплю тебе новый, — заметил моё огорчение Алиас. — Номер восстановлю.

— Я свой номер хочу, а не Берты, — уныло произнесла, недовольно поглядывая на него.

— Как скажешь, дорогая, свой так свой, — покладисто согласился он со мной, я же улыбнулась ему.

Доедали практически молча, но любопытство снедало, и я осторожно спросила через несколько долгих минут тишины:

— А как вы познакомились с сестрой?