Книга Ярче звёзд, страница 7 – Вера Окишева

— Ты права, — тихо отозвался Ян, не предпринимая попыток успокоить свою мать. — Нужно было меня забрать. А теперь нет смысла рыдать, уже ничего не изменить. Всё закончилось.

Он встал и сделал несколько шагов к выходу, но женские горячие пальцы вцепились в рукав его джемпера.

— Не уходи, прошу. Не будь таким жестоким, сын. Прости меня, прошу.

Ян обернулся на мать. Было ли ему жаль безутешную слабую женщину? Нет. Ян предпринял попытку отцепить руку матери от себя и уйти навсегда, чтобы не возвращаться, но, бросив взгляд на плакаты, замер. В душе зашевелились уснувшие когда-то чувства. Сильный всегда должен помогать слабым. Ян погладил мать по пальцам, и те, задрожав, разжались, отпуская его. Их взгляды встретились, и в комнате повисла напряжённая тишина. Вдруг Ян услышал отца. Тот шёл по коридору домой и разговаривал по коммуникатору со своим другом. Ян разочарованно вздохнул. Отец хвастался своим сыном перед другими, гордился тем, что Ян не инвалид, а перспективный офицер. Он уже был готов зачислить сына в ряды космического десанта, чтобы исправить очередное упущение. Все мужчины в семье Шалорт военные: капитаны, генералы и даже были адмиралы космического флота Манаука.

Ян покачал головой, смотря на мать.

— Это вы жестокие, а не я.

— Ты просто не знаешь, что чувствовал твой отец, когда ты пострадал по его вине, — стала оправдывать Керима Анната.

— А о моих чувствах вы подумали? — вернул ей Яндор, выходя из комнаты, полной ненужных воспоминаний.

— Сын? — удивлённо позвал Керим Яндора, который вышел из жилблока родителей, желая, не прощаясь, сбежать от них.

Входная дверь закрылась, в коридоре стоял привычный для станции тихий гул. Случайные прохожие стали свидетелями молчаливого переглядывания отца и сына, словно они не были родными. Керим отлучился по работе сразу после обеда, переодевшись в мундир, на рукавах которого были золотые полосы и крылья под большой адмиральской звездой.

— Не уходи, — наконец произнёс Керим, — у меня к тебе серьёзный разговор.

Ян равнодушно выслушал его, но перечить не стал. Он сам понимал, что не успел уйти. Не нужно было поддаваться на мольбы матери, теперь придётся ещё выслушивать отца. Они вернулись в жилблок. Анната молчаливой тенью стояла возле входа в детскую, наблюдая за своим повзрослевшим сыном. Это был не её Яндор, а совершенно чужой манаукец.

Маруся

Глаза разлепила — начало положено. Будильник разрывался, требуя проснуться, встать и топать в школу. Последние экзамены я обязана была сдать с отличием. Но эта посуда меня угробила окончательно. Мало того что я задержалась у дедушки Эдвина, но починила таки ему аппарат, за что мама отвесила пару обидных подзатыльников на глазах у посетителей кафе, так ещё и банкет затянулся до самого утра. А у меня экзамен!

— Соберись, Марусенька, соберись! — шёпотом уговаривала я себя встать. Если будильник орёт, значит, не так и опаздываю. Надо просто рывком сесть на кровати и кубарем скатиться на пол. Пол холодный, с него подниматься легче, чем с мягкой, тёпленькой постельки.

На грохот моих костей в комнату заглянула мама и покачала головой, явно осуждая такой способ пробуждения.

— Маруська, ты как перед своим мужчиной собралась раздеваться, если на тебе одни синяки? Ты головой когда начнёшь думать? Взрослеть пора!