Книга Ярче звёзд, страница 6 – Вера Окишева

Оглядывая свою комнату, двадцатилетний Шалорт пытался вспомнить, как любил когда-то родителей, которые предали его. Они столько подарили ему игрушек, которые до сих пор лежали на своих местах. Ян брал их в руки, разглядывал и ничего не испытывал. Вновь подняв взгляд на плакаты, он опустился на кровать, которая теперь была ему мала.

Мог ли он, лёжа на этой кровати и глядя на своих вымышленных друзей, мечтать о том, что сможет ходить? Хотя бы ходить. Унжирцы сотворили с ним невозможное. Грустно усмехнувшись, Ян рассматривал звёзды на потолке, зарываясь в густые чёрные волосы пальцами. Он теперь не просто ходил, а стал полноценным членом общества. Ян за пару лет нагнал своих сверстников, восполнив пробелы в образовании, и даже окончил лётную школу. Отец сам принимал у него экзамен и определил дальнейшую судьбу.

Скоро вступительные экзамены в Шерридановскую академию ущербных. Зачем отцу нужно было отсылать сына так далеко? Ян вновь усмехнулся, прикрыв красные глаза. За прошедшие года он так изменился, утратив все эмоции, что разочаровал родителей своим безразличием. Мать спустя столько лет не сразу и узнала сына, а когда он даже не обнял её, и вовсе ударилась в истерику. Отец негодовал, но, не услышав от Яна слов оправдания, умолк под его равнодушным взглядом и словно постарел на несколько лет.

А чего они ожидали от их встречи после всего, через что он прошёл? Неужели думали, что он бросится в их объятия и будет радоваться?

Прошлую ночь Ян провёл, гуляя по станции. Он и забыл, каково это, куда-то ходить, встречать незнакомые лица, разговаривать с кем-то ещё, кроме унжирских врачей. Ему понравилось быть свободным. Но земляне чувствовали в нём угрозу, нонарцы учтиво кивали, встречаясь с ним взглядом. Сородичи обнимали за плечи. Месяц, остался месяц, а жить в этой тесной комнате он не мог. Отец снял ему отдельный жилблок по соседству, но сегодня был семейный обед. Мать пыталась наладить отношения, а отец озвучил своё решение.

Тяжело вздохнув, Ян сел на кровати. У обклеенной постерами стены стоял письменный стол, на нём нетронутой находилась целая коллекция игрушечных фигурок. Ян не помнил, почему супергерои его так привлекали, очевидно потому, что помогали тем, кто попадал в беду. Сжав кулаки, юноша раздумывал: подчиниться ли приказу отца и поступить в академию землян или же избрать свой собственный путь.

Дверь с тихим шипением отошла в сторону, и в проёме появилась мама. Её красные глаза смотрели со щемящей тоской. Густые тёмные волосы забраны на затылке в пучок. Она была одета в простое домашнее платье с мелким рисунком. Женщина вошла в комнату и, не спрашивая, села возле сына.

— Яндор, прости меня за мою слабость. Если бы ты знал, сколько раз я порывалась прилететь к тебе и забрать, но отец не пускал, говорил, что есть улучшения, что нужно потерпеть, а от женских слёз у мужчины пропадают силы. Прости, сын, что не поддерживала тебя все эти годы. Теперь вижу, что совершила ошибку, послушавшись твоего отца. Пусть он и покровитель, но ты мой сын. Я обязана была быть рядом с тобой.

Ян оглянулся на свою мать, слушая её всхлипы. Когда-то он так же скулил по ночам, тихо взывая к ней. Он шептал звёздам, которые были единственными собеседниками в темноте палаты, чтобы они совершили чудо, и мать прилетела бы за ним. Это было лишь до первой операции, а затем он молил совсем о другом.