Книга Два одиночества, страница 71 – Вера Окишева

Не Феликс ли говорил мне о том, что я Виола Эйлонская, а значит, у меня всё должно быть…

— Потанцуем?

Я вздрогнула и даже готова была взвизгнуть от неожиданности, когда в меня врезалось чужое тело, прижав к перилам, а наглая лапа обняла за талию и стремительно взвилась вверх.

— Эй! — вскрикнула я, попытавшись отцепить от своей груди чужие пальцы.

— Слишком грубо, — прокомментировал Феликс и от меня отступились.

— Всё, хватит с меня подкатов! — строго высказала я своё мнение и хотела стянуть повязку.

— Виола, замри, — грозно так приказал Феликс, и я, не знаю почему, подчинилась. Поджала губы и опустила руку. Неужели я еще надеялась на чудо?

— Феликс, мне неприятно. Это совершенно не то, что я планировала описывать. Это грубо, пошло и никакого воспитания! Где это видано так руки распускать с незнакомкой?

— В эротических романах и видано, — усмехнулся в ответ Феликс где-то ближе. — Дай парням вторую попытку. Они никогда не знакомились с землянками. Им тоже сложно понять как к тебе подойти.

— Да нормально ко мне подойти, не лапать!

— Категорически нет.

Холодный отказ возмутил, но я прикусила язык, когда услышала, что Феликс заговорил с «Борисами» на своём непонятном языке. Мужчины! Могла бы, не только расстроенно вздохнула, но и глаза закатила, если бы не повязка. Эх.

Меня резко развернули обратно лицом к перилам, и я покорно положила на них ладони. И вот чего я такая послушная? Ведь другая бы на моём месте давно бы истерику закатила. Плюнула бы и ушла, а я… то ли слишком любопытная и бесстрашная, то ли просто глупая. Как бы ни было это больно признавать, но не могла я уйти, Феликс же для меня старался, друзей позвал. Обалдеть какая стала совестливая! Как бы не пожалеть об этом.

За моей спиной кто-то встал. Я чувствовала это особенное давление крупного горячего тела. Удивительно, насколько манаукцы горячее землян. Видимо это особенность их расы. Размышляя о различиях, я ждала каких-либо действий или слов, но их не последовало. Я начала нервничать. Ведь ощущала, что стоял кто-то, слышала как дышал. Я робко стала поворачиваться, хотела уже спросить в чём дело, откуда такая скромность не к месту, как вдруг на мои бёдра легли горячие большие ладони. Вскрикнула, попыталась оттолкнуть, но манаукец присел, его ладони огладили мои бёдра, спускаясь к коленям, а я, потеряв опору, завалилась вперёд.

— Эй! — возмутилась я, а потом… — Ты что делаешь?! — вопрошала я в ужасе, когда меня подняли, держа под коленками, и закинули на жёсткое плечо. Еле успела руками опереться о широкую спину, чтобы не клюнуть носом в это каменное изваяние под названием наглый манаукец.

— Феликс! — испуганно позвала я. — Феликс!

— Я здесь. Магнас, спасибо, верни её на место.

Я опять вскрикнула. Чёртова повязка, я так хотела её снять, но от того, как легко меня перевернули, я смогла лишь очередной раз запищать, а затем оказалась прижатой к крепкой груди Магнаса. Он удерживал меня на руках и смеялся приятным низким смехом.

— Она такая лёгкая, как пёрышко. И мягкая, не такая, как наши женщины.

— Поставь её, Магнас.

Сердитый голос Ангела успокоил меня, что он где-то рядом и не даст меня в обиду. Я же стянула повязку вниз и встретилась взглядом с манаукцем, который слегка подкинул меня на руках, словно прикинув мой вес. Он был брюнетом и весьма молодым, намного моложе Феликса. Улыбка мне его понравилась, весёлая, добрая. Магнас поставил меня и отступил, даже поклонился.