Книга Клятва верности Книга 2, страница 2 – Вера Окишева

— Госпожа Заречина, — строго одёрнул её декан, напоминая о её месте. — Господин Ход прибыл с большим опозданием от общей группы, и мы не были готовы к его визиту. Сам господин Ход заверил нас, что вы любезно согласились принять его у себя, в ответ на гостеприимство, оказанное вам на Тошане. Так что я надеюсь, что вы в полной мере понимаете, что должны приложить все усилия, чтобы нашему гостю было комфортно жить у вас в течение месяца.

Серафима улыбнулась декану и напомнила ему:

— Вообще-то через неделю я увольняюсь и улетаю. Так что, увы и ах, но я не могу принять такого дорого гостя, как сион Ход. Я думаю, гостиница самое место для него. А сейчас простите… — девушка развернулась спиной к мужчинам, намереваясь продолжить работу.

— И не подумаю, — отозвался сердито Ход, а Серафима, прикрыв глаза, досчитала до пяти. Как же хотелось его послать куда подальше. Но вежливая улыбка растянула её губы, и она обернулась к нему лицом.

— А стоило. Я незамужняя, у землян не принято принимать таким, как я, молодого мужчину, да и живу с престарелой бабулей. И я не могла вас пригласить к себе, сион Ход. Не стоило вам никого обманывать, — на атландийском заявила она Дантэну, понимая, что ругаться на глазах у декана низко, но, к сожалению, без этого не обойтись.

Атландиец прищурил глаза, оглядывая девушку в персиковом коротком платье с головы до ног, недовольно прикидывая размер каблука высоких светлых сапожек. Сима не изменилась, лишь стала колючей.

— Странно, что ты на меня злишься. Это я должен быть зол на тебя, — неожиданно для Серафимы заявил атландиец, демонстрируя ей золотую банковскую карту.

— О, у вас есть деньги! — с облегчением выдохнул декан, чувствуя, что ситуация обострилась. — Это правильное решение, мы вам вернём расходы на гостиницу.

— Это не моё, — холодно осадил его атландиец, подходя к Серафиме и легко кладя карточку в карман её тёплого платья. — Это оставила сиара Заречина, на тумбочке, в моей спальне.

Фима ахнула от шока, от ехидной ухмылки атландийца, от его двусмысленного намёка, и даже сама не заметила, как её рука взметнулась отвесить Ходу пощёчину, да только он легко перехватил её руку.

— Он не понимает по-атландийски, Сима, — тихо шепнул Дантэн красной от злости девушке, а та выдохнула, сообразив, что декан не понял ни слова из того, что сказал Ход, так как последнюю реплику он говорил на своём языке.

— Сион Ход, зачем вы здесь?

— Кто-то хотел узнать про пятый палец у кошечки и у мышки. Я три месяца тебя ждал, чтобы рассказать, а тебя, смотрю, уже это не интересует! — злясь, шепнул ей Дантэн, глядя в удивлённые серые глаза.

— А я не поняла, — рассеянно шепнула Серафима, хмуря брови, — а над чем я должна была подумать? — решила она спросить у него в лоб.

— Поздно уже об этом. Я сам прилетел, — от озорной улыбки атландийца Фима выпала из реальности. Как же она, оказывается, скучала по его ямочкам на щеках, даже рука сама потянулась прикоснуться к ним.

— Госпожа Заречина, я вижу, вы обсудили с гостем свои разногласия, оставляю его на полное ваше попечение, компенсацию вам выплатят при увольнении. Он поживёт у вас неделю, пока вы здесь, а за это время я решу, где поселить господина Хода.

Откланявшись, Андрей Валентинович откровенно сбежал, так как атландиец свалился как снег на голову. Ещё утром ничто не предвещало никаких проблем, а когда ему позвонили, было уже поздно — гость собственной персоной неотвратимо заходил в его кабинет. Нужно теперь выяснить, что, собственно, делать с ним.