Книга Опасная клятва, страница 79 – Вера Окишева

Словно почувствовав его взгляд, Серафима обернулась на трибуну членов Совета. Ход стал улыбаться ещё шире, чтобы землянка поняла, на кого нацелены все его мысли. Он очень ждал гонок. Предвкушал их соперничество.

— Сион Ход, перестаньте пугать слабейших, от вас веет опасностью. Даже мне рядом с вами неуютно, — ворчливо отозвался лерс Мераи с Хотона, неуловимо прячась за Хранителя своей планеты, омерака Черени Олана.

Дантэн лениво обернулся вполоборота, смерил говорившего неприязненным взором и бросил через плечо:

— Это вы о себе, Мераи? Так не стойте рядом, идите к своим.

Ход не понимал, как вообще этого Мераи Грея признали Сильнейшим, в нём не было ничего, соответствующего такому статусу, поэтому он никогда не обращался к нему с уважением, лишь как к слабому.

— Сион Ход, вы переходите на личности, — осадил Дантэна омерак Олан.

— Не боюсь принять его вызов, сион. Только чувствую, даже мои внуки его не дождутся.

— Внуки у вас? — удивился Мераию — Да ни одна в здравом уме не влюбится в вас, сион Ход.

— О да, сложно найти себе достойную пару, когда ты само совершенство, — легко согласился с ним Дантэн, и усмехнулся, услышав зубной скрежет лерса. — Но ведь главное верить!

Сильнейшие переглянулись, кто с весельем, кто с осуждением, но никто не рискнул продолжить зубоскалить с Ходом. Тот явно был сегодня в ударе, отчего и вправду становилось не по себе рядом с ним даже Сильнейшим.

***

Так как гонки перенесли на вечер, то Семён Яковлевич скомандовал всем идти на обед, а затем на обещанную экскурсию в зал Славы, которую сдвинули из-за переноса состязаний и занятости гида Тьедена. Конечно же, Фиме хотелось лишь поесть и просто отдохнуть, но когда она вошла в зал Славы и первым экспонатом, увиденным ею, оказалась статуя женщины, то сразу передумала ныть. Атландийка в мантии члена Совета. Девушка знала, что в этом году не избиралась ни одна женщина.

Тьеден рассказывал ребятам, что это первая Хранительница Тошана — великая Орон, которая остановила войну между собратьями и объединила их в одно государство. Затем были и другие планеты, но история началась именно с Орон.

Фима читала о ней, о великой женщине, которая вступила в переговоры с Хранителем Урнаса, и они объединили свои планеты, чтобы стать сильнее и защититься от нападок империи. Отголоски кровопролитной космической войны тысячелетней давности хранились в музее в виде снимков, запечатлевших первый созыв на Игры Сильнейших на восстановленном стадионе среди руин города. Даже во время войны спорт, грация, духовная стойкость у республиканцев были в почёте.

Орон настаивала, что нельзя бросать начатое, и в скором времени Игры стали ежегодными. Её подвиг как наставницы и великой учительницы республиканцы пронесли в своём сердце сквозь время. Фима ходила, рассматривала старые поблекшие раритетные снимки атландийцев в смешных старомодных одеяниях. Все они казались одинаковыми для землянки — высокие, статные, кучерявые брюнеты, счастливо улыбающиеся на протяжении тысяч лет. Войны и лишения оставили на их лицах свои отпечатки, но именно в этот момент они были счастливы, и Фима не могла пройти мимо ни одной карточки, вчитываясь в имена и звания, забывая тут же, но желая оживить их память хоть на краткий миг.

Находясь под впечатлением, Фима шла с девчонками в массажный кабинет, который любезно был предоставлен каждой команде атлетов организаторами игр, размышляя об атландийцах, о тех препятствиях, что им пришлось преодолеть на своём пути создания сильнейшего государства Галактики. Ведь даже тогда имперцы понесли поражение, а сейчас нет равных по силе воинов, чем атландийцы. Ведь их женщины ничем не отличаются в силе и ловкости от мужчин и такие же храбрые и самоотверженные.