Книга Опасная клятва, страница 4 – Вера Окишева

Внучка очередной раз обернулась, а баба Мара шикнула на неё, поправляя широкополую шляпу.

— Чего встала, иди вперёд и не позорь меня. Говорила же, оденься нормально, а не как спортсменка.

— Но в этом удобнее.

— Удобнее вагоны разгружать, а не парней снимать, — пробормотала бабуля в ответ, высматривая презентабельного мужчину в дорогом костюме и явно провожающего свою жену. — Хм, — задумчиво прищурилась баба Мара, прицениваясь к мужчине, который махал уходящей к таможенным будкам блондинке. — Отличный вариант на вечер.

— Чего? — не расслышала её внучка, а баба Мара поморщилась.

— Чему вас только в университетах учат, — тихо заворчала она. — Алкоголя нельзя, курить нельзя, любить нельзя. И всё ради чего? Если бы не я, не знала бы, где у мужиков яйца.

— Бабушка! — возмутилась Фимка, которую коробили некоторые высказывания матери отца.

— Не бабкай мне тут. Где ты бабку видишь? — обиженно зашипела госпожа Заречина, складывая веер.

Внучка вздохнула. Бабуля у неё всегда была красивой, расчётливой и весёлой. Она любила купаться в мужском внимании и даже сейчас умудрилась завлечь парочку самцов, заинтересованно смотрящих на неё. Серафима понимала, что её розовый костюм не сравнится с ярко-жёлтым платьем старшей родственницы с запахом в итальянском стиле. Это платье бабуля обожала, так как оно легко снималось. Такое же упаковала внучке, только красное, в надежде, что у Фимки будет время хоть с кем-нибудь пофлиртовать.

— Не позорь, бабушку, поняла? — строго пригрозила баба Мара, целуя внучку на прощание. — Покажи всю свою тяжёлую артиллерию, — бабушкин веер легко стукнул по груди внучки, намекнув, что конкретно та имела в виду под артиллерией, — не скромничай, тебе можно. Ничего не бойся — сейчас всё лечится. Я ничего твоим родителям не скажу, честно. Оторвись там. Хватить быть затворницей, вон у вас какой парень есть в универе, — бабуля ткнула веером в одного их студентов.

Саша Мантьян — будущий военный атташе. Фимка никогда не понимала бабушкину любовь к высоким брюнетам. Кем бы он ни работал, какой бы ни имел заработок, даже если лицом не вышел.

— У него уже есть невеста, — тихо шепнула Фимка, с завистью глядя на Сашу.

Он ей нравился. Хотя не было ни одной девчонки на их потоке, кому бы этот всегда вежливый и воспитанный молодой человек с безупречной выправкой не нравился. Неизменно галантный, со сдержанной улыбкой, он был звездой университета, принцем, о котором мечтала каждая студентка, но, увы, официальная помолвка уже состоялась и Сашина невеста — Ольга Романова — ждала, когда он закончит учёбу, чтобы стать госпожой Мантьян.

— Эх, Фимка. Невеста не стена, как, впрочем, и жена. Но не суть. Видимо, ты не в меня пошла, не в меня. Слишком материнское воспитание на тебе сказывается. Так и просидишь в девках до самой старости. Надо брать быка за рога, то есть мужика за яйца. Запоминай, баба Мара плохому научит.

— Бабушка, — опять простонала девушка, жутко смущаясь жаргона бабули.

— Что бабушка?! — возмутилась та в ответ. — А как ты думаешь, я твоего папку родила? От святого духа, что ли? Так что нечего кукситься, давай, грудь вперёд и улыбайся всем подряд, потом отсортируешь.

Фимка натянула кепку на глаза, качая головой.

— Куда! — возмутилась бабуля, когда поняла, что внучка решила сбежать. — А поцеловать?