Книга Бессмертная, страница 136 – Елена Тимофеева

— Боги всесильные! — ахнул великий инквизитор. — А там ещё кто?

Метнулся к колыбельке, наклонился; неловко, трепетно, вымеряя движения, взял на руки ребёнка, такого же темноволосого, как и первый. Почувствовав тепло широких отцовских ладоней, дитя замолчало, нахмурило бровки, будто бы могло видеть молочными своими серо-голубыми глазками, кто держит его, покачивает бережно.

— Боги всесильные! — прошептал инквизитор, не смея поверить их щедрости.

— Твоя дочка, — отозвалась Гаркана и добавила с торжеством победителя: — Я же говорила: в моём роду рождались только девочки!

— Кронос Всевышний! — Только и мог сказать правитель страны, все слова растерял, лишь переводил взгляд с сына на дочь, смотрел на счастливую жену и улыбался.

Замолчавшая было девочка завозилась у него на руках, открыла беззубый ротик и заорала настырно, сердито.

— Дай её мне, — попросила Гаркана, — покормлю странницу, трудный путь прошла. А ты сыночка возьми, уснул, сердечко моё.

Он бережно передал ей дочку, взял мальчика, уложил в колыбельку, шагнул в другую комнату и прокричал в открытое окно:

— Вина и еды всей столице! Без меры! Каторжан от работы на день освободить! Кто не за смертоубийство и разбой наказан, на волю отпустить! Пусть Кроноса молят о здоровье моих наследников!

Гул ликования поднялся внизу, народ обнимался и пускался в пляс, суля наместнику Кроноса, супруге его и детям жить вечно. Гаркана тихо смеялась, новорожденная девочка сосредоточенно сопела у материнской груди, а в щёлку двери, засунув в рот палец, с восторгом подглядывал за ними бес Потанька.

— Так, Валерия, пиши далее! — Ливий прошёлся по комнате, подошёл к открытому окну, огладил бороду, посмотрел вдаль. — Шлём вам низкий поклон и милости просим на праздник Купальницы!

— А не лучше ли к окончанию сенокоса их позвать? — спросила Валерия. — Как сено уберут, на три дня веселья будет, а Купальница-то что, день всего.

— Туда тоже позовём, — не возражал супруг, — чего все праздники в один мешать? Погоди, — опомнился он, — дожин ещё не скоро! Что, Демира до той поры не воротится?

— Не воротится, — уверила Валерия.

— Так и будет подле него сидеть? — Свёл недовольно светлые брови министр и обречённо вздохнул, прекрасно зная ответ.

— И с места не стронется! — Валерия погладила круглый живот под складками платья. — Новый народ созидать будут, расу бессмертных.

— Да простых смертных! — с досадой поправил Ливий. — Лишились они чудесного дара и ума лишились! Одной любовью живут! А мы тут разгребаем за них!

— Да полно тебе! Справляемся же, хвала богам, — утешила Валерия, — не просто, да. Но не труднее, чем оборону в лютой зиме держать! Поля засеяли, колосятся густо, добрый урожай ожидается.

— А каким королём мог быть последний из Сов! — вздохнул с сожалением Ливий и покачал головой. — Пиши далее, — велел. — С поклоном к вам, исполняющий обязанности государя Руаны.

— Так я зачин письма с поклона завела! — возразила Валерия.

— Так полагается! — напомнил исполняющий. — Шея не переломится, два раза поклониться! Теперь пиши такое же Арии и Феанору!

— Сам пиши! — парировала супружница, повела плечами, потянулась, распрямляя затекшую спину. — Пристроил тут писарем даром!

— Не даром! — Ливий запустил руку под полу кафтана, достал большое полосатое яблоко и положил перед Валерией.