Книга Храмовница, страница 194 – Елена Тимофеева

— Не благодари!

Булат и Халзан волокли из леса солдата, выкрутив ему руки за спиной так, что он чуть не зарывался носом в собственные колени. Следом шёл Бардаш, нёс в каждой руке увесистый кукан с рыбой, Силан тащил в плетёном садке двух крупных зубастых щук.

— Наловили-таки! — ехидно хихикнул Булат.

Рыболовов двое было, далеко против реки ушли, атаку Демириного войска не слышали, а когда возвращались, на подходе к лагерю почуяли неладное. Отрядники-то не таились, не ожидали засады. Огляделись холуи государевы, разобрали, кто напал на них, и что главенствует тут баба, да к неудаче лучник один оказался, товарищ его лишь ножом вооружён был. Но пустив стрелу в начальницу, надеялся стратег разметать единство отряда, подобраться к главному и двум своим, в живых оставшимся, освободить их и вступить в бой.

Вышло всё иначе. В тот роковой миг глянул Далер в сторону леса, будто почуял опасность. Все спинами стояли, а он обернулся и упредил смертоносный вылет стрелы.

— Второй наглухо! — доложил Халзан, отвечая на немой вопрос бывшего оброчника. — Ведьмак ты воистину! — признал восхищённо, опустил на плечо Далера тяжёлую руку, тряхнул легонько. — Ошибся я в тебе, стало быть! Как же ты увидал? Ты...

— Не благодари! — отрезал Далер так же холодно, как Демире только что сказал, да только мороз огонь не берёт.

— А я поблагодарю! — Средний брат не смутился. — Молодец, писарь! Способный ты ученик, выходит? Впрок наука пошла, а, не убийца? — И вторую ладонь на плечо ему положил, сжал и встряхнул. — Что? — спросил негромко, но слова прозвучали пронзительным криком. — Понял теперь, праведник? Понял? Понял, как это бывает, когда грань переходишь? Между добром и злом вот так, по одной досточке, понял?!

— Отойди! — сквозь зубы бросил Далер и оттолкнул его.

Атаманша влетела между ними, вбилась Халзану в грудь трепещущей раненой птицей, руки крылами раскинула, отстраняя от него Далера.

— Не надо! — выстонала надрывной мольбой, замыкая его уста ладонью. — Молчи!

Он обнял её, оплёл руками, прижал к себе так, что ей дышать стало трудно. Она ощутила его дрожь, едва смогла выговорить:

— Пусти!

Булат подскочил, расцепил руки брата. Демира подняла голову, выдохнула длинно, устало, оглядела всех троих и обессиленно выругалась.

— Мы должники твои, Далер! — сказал Булат.

— Нет! — отрубил тот. — Ничего вы мне не должны!

— Должны, что до конца своих дней помнить будем! — Голос младшего прозвучал тяжеловесно и неумолимо.

— Дай! — потребовал Далер и выдернул стрелу из-за пояса Демиры. — Кто ещё на тебя замахнётся, тому ею глотку прошью! — поклялся и, обет скрепляя, остриём по ладони провёл, окрасив своею кровью наконечник.

— Не убийца! — Не удержался от злой поддёвки Халзан.

— Да пошёл ты! — Бывший оброчник плюнул под ноги и зашагал к реке.

Разбойники молча смотрели ему вослед, с благоговейным страхом вспоминая кровавый обряд Демиры в начале зимы. Тихоню этого, мытаря вчерашнего, неспроста нарекла она ведьмаком, носил он в себе знания тайные, что открыла она лишь ему, потому и почувствовал опасность, отвёл её от смерти.

— Ну и бардак у тебя в отряде, атаманша! — Разорвал молчание язвительный хохот крючконосого. — Что же ты им очерёдность не выстроишь? — обеспокоился с живейшим участием. — Что же гуртом лезут? — вздохнул нарочито и понимающе покачал головой. — Или тебе так больше нравится? Как солдатишки мои научили, так и пошло?