Книга Храмовница, страница 128 – Елена Тимофеева

— В своём ли ты уме, начальница? — охнул средний брат, отпуская смутьянов.

— Да чего там! — фыркнул Жменя, вытирая разбитый нос. — Сразись с ней! Всё забава, а то совсем тоска заела! И вам утеха, и мы поглядим!

— Айда на двор, — Демира хлопнула Халзана по плечу, — не бойся, насмерть не забью.

Разбойники потянулись из дома, радуясь хоть какой-то затее. Встали вокруг поединщиков. Мирон притащил ведро и стукнул в него черпаком, возвестив начало боя.

Демира бросилась на противника с подлинной яростью, кулак со свистом прошёл, Халзан едва голову увернуть успел. Бешено хлесталась атаманша, точно вернулась в прошлое, в Хрюшины уроки, что не прошли даром. И взяла-таки верх, сшибла соперника с ног. Да только роняя, ощутила, как податливо его тело, слабо сопротивление. Но довела игру до конца, прыгнула сверху, выкручивая руку за спину.

— Довольно, довольно! — застонал Халзан. — Твой верх, проиграл я!

Разбойники загудели вразнобой, хваля победительницу и срамя побеждённого.

— А чё! — сказал Мирон. — А кто сомневался-то? Атаманша же! Сам Хрюша и учил её!

— Вставай! — потребовала Демира и протянула Халзану руку.

Пальцы утонули в его широкой ладони, поднимаясь, он посмотрел на неё, и она успела прочесть насмешку в его чёрных глазах. Не злую, покровительственную. Как мамки на неразумных детей смотрят, прощая им все шалости.

Кровь бросилась в голову воительнице. Она быстро оглянулась — мужики уходили со двора, никто не глядел в их сторону.

— Зачем поддался? — прошептала Демира.

— Так что мне делить-то с тобой? — пожал плечами Халзан. — Ты ярость бессильную выплеснуть хотела. Резвись на здоровье!

И она, обиженная, сердитая, вдруг сделала совсем не то, что хотела. Рука поднялась, чтобы толкнуть, или за кудри дёрнуть, или ещё как насолить, а тело навстречу метнулось. Влетела в широкую его грудь и поцеловала — быстро и сильно, и прочь побежала, не дав опомниться. А взбегая на крыльцо, спиной поймала сочувственный, насмешливый взгляд.

К вечеру вернулся с вылазки маленький отряд под началом Булата. Сбросили на стол трёх уток, поставили лыковый кузовок, полный брусники.

— Ну, что там? — Демира поднялась с лавки, с тревогой оглядела усталых разбойников.

До рассвета ещё отбыли, а воротились вот только.

— А ты всё пропустил! — расхохотался Мирон. — Командующая наша брата твово на обеи лопатки при всех положила!

— За что ты избила Халзанку, Демира? — улыбнулся Булат, обнимая начальницу за плечи.

— Да моча в голову ударила, ристалище устроила! — Мирон, пока ходил в погреб за салом, успел хлебнуть медовухи и слов не выбирал.

— По зубам-то схлопочешь у меня! — пригрозил Халзан. — И на года не посмотрю, пердушка болтливая! Так, кости размяли, — пояснил брату, — а то засиделись совсем!

— Ага, размяли! — продолжал веселиться Мирон. — Она тебе два ребра сломала!

Халзан закатил под лоб глаза и нарочито громко вздохнул.

— А чё, она может, — оттопырил губу меньшой, — и ребро сломать, и хребет переломить!

— Есть вести с города, Булат? — измученной ожиданием Демире было не до шуток. — Да отвечай же, не томи! — взмолилась.

— Нету, начальница! — он опустил голову, стыдясь смотреть ей в глаза. — Бесцельно пробродили, лишь ноги набили понапрасну. И соглядатая не дождались, и дорога пуста.