Книга Королева, страница 136 – Елена Тимофеева

— Передай моей королеве, – велел воевода, – что всё исполню. Укреплю гарнизон, накуём мечей. Только бессилен меч против магии.

— Не бессилен, – возразил Ливий, – бился я, смертный, простым мечом против Ангелов Света, и победил.

— С тобою был Последний из Ордена Сов, – напомнил со вздохом Сван Молот.

— А с тобою будет моя королева, – ответил министр.

— Всё так, – кивнул согласно военачальник, – передай моей королеве, всё, что повелела, исполню.

После обеда кликнул солдата и велел провести гостя в опочивальню.

Когда Ливий уходил, задержал его воевода на пороге, сказал негромко:

— Ты бился с воинами Света и победил… А проиграл простой девчонке, что нынче сидит дозорной на крепостной стене!

Министр глянул на него, фыркнул, и, смеясь, вышел следом за солдатом.

За два часа до полуночи дозор сменили. Щадил воевода Сван Молот своих людей в мороз, сменял дозорных каждые пять часов. Сидел над планом гарнизона, раздумывая над приказом Королевы, где и как усилить оборону, когда постучали в дверь, и вошла, в обледеневшей дохе Валерия. Сняла заиндевелый шлем, поклонилась.

— Необычного чего приметила в дозоре? – спросил воевода.

— Спокойно всё, – отозвалась она, – где гость твой, начальник?

Оглядел её Сван Молот, разрумянившуюся на морозе, с сияющими глазами, прячущую счастливую улыбку, и разом понял всё. Не посмела солгать, тайком пробраться к министру, пришла, спросила напрямую, зная, что наказана может быть, и за дерзость свою, и за нарушение дисциплины в отряде. Смотрела открыто в глаза командиру, ожидала его решения.

— В левом крыле второго этажа, крайняя комната, – пожалел её Сван Молот.

— Благодарю, начальник! – Валерия прижала ладонь к груди, поклонилась.

— Я тоже был когда-то молод и влюблён, – ответил воевода, и, когда дверь за Валерией закрылась, добавил, – лишь боги знают, сколько вас выживет в грядущей битве…

Ливий не спал. Сидел в одной рубахе на кровати, смотрел на огонёк свечи на лавке у окна. Думы его о Валерии были, да как сказать руанскому воеводе, что к ней ехал? Ведь воином королевским ей быть полагается в Северном Гарнизоне, а не наложницей министра!

Чуть скрипнула дверь – хорошо салом смазывали петли, щедро! – обернулся Ливий, Валерия стоит. Ещё снег не стаял на вороте дохи. Глаза, будто звёздочки, в темноте горят, улыбается. Расстегнула пряжку, бросила на пол перевязь с мечом, пинком захлопнула дверь.

Ливий бросился к ней, подхватил в объятия, впился жадно губами в её сухие обветренные губы. Отыскал завязки кожаных доспехов, распутал торопливо, стащил через голову их, потом толстую вязаную рубаху. Прижал к себе её обнажённое тело, грубые пальцы нежно скользнули по высокой крепкой груди. Пополнела в гарнизоне Валерия, посвежела, на пользу ей пошёл и чистый воздух леса, и ежедневные упражнения, да и вдоволь было и хлеба, и мяса, и сыра, дичь тоже стреляли.

Он даже до кровати её не донёс, стоя любил, жадно, неистово, после уж, когда она обессилено выдохнула, припав лицом к его плечу, уложил её на постель, сам рядом лёг. Они так и не сказали друг другу ни слова, как встретились.

Валерия перевернулась на живот, смотрела на него, улыбалась. Протянула руку, отвела прядь рыжих волос со лба Ливия, погладила по щеке. Сказывались года уже на облике министра Королевы, седина пробивалась в рыжих кудрях, но телом, как и в молодость, крепок был, так прижал к себе Валерию, что до сих пор сладко гудели в ней все косточки. Смотрел на неё, и тихая нежность таяла в его синих глазах. Валерия потянулась к его губам своими, министр легко подхватил её, посадил сверху.